Я удивленно посмотрела на мага. Как это? Все знают, что купол стоит вот уже больше трехсот лет!
— У каждого волшебства есть свой срок.
— Но…
Конечно, я знала этот незыблемый постулат: никакой колдовство не может держаться вечно. Рано или поздно, если конечно заклинание не замкнуто на природный или иной источник магии, любое волшебство развеется. Выдохнется, как прошлогоднее пиво в кружке. Но на уроках истории нам старательно говорили, что купол всегда был, есть и будет, так что даже в голову не приходило, что может быть иначе.
— Королевская свадьба — это обряд, который из года в год поддерживает защитный купол.
В моей голове разом что-то щелкнуло. На свадьбе дофин и невеста смешивают кровь в бокале вина и выпивают по очереди. Время первой крови! Не об этом ли речь? Получается Луизу, как невесту дофина, хотят убить, чтобы не состоялась свадьба?
— Я вижу, вы понимаете, мадемуазель. — Кивнул месье де Грамон.
— Но зачем вы открываете этот секрет мне? Я же не смогу сохранить его, — я ужаснулась. Ведь это кошмарно, если такие подробности станут известны заговорщикам.
— О! Вот мы и подобрались к самому интересному, мадемуазель. Для успешного обряда необходима не только церемония, связывающая дофина и вашу подругу, но и венчание пяти фаворитов. Пять лучей звезды. Мы бы давно провели тайную свадьбу дофина и мадемуазель Армель, если бы не последнее обстоятельство…
— У вас нет пяти невест, — осознала я, — Аврора и Полин — это только два луча. И все же я не понимаю.
— Мадемуазель Луиза выйдет замуж за месье Гая, она условно подходит, а выбирать нам не приходится. В Бордо есть вариант, его сейчас проверяет месье Филипп и у нас останется всего одна девушка…
Я кивнула. Хотя и не представляла, как они смогут изменить то, что на всех углах кричали про скорую свадьбу Луизы и Луи. А тут Лу сочетается браком с месье Гаем. Вспомнила вредного некроманта и поежилась. Мне даже его совсем не жалко!
— Я не могу заставить вас или принудить, выторговать или хоть как-то повлиять на решение, мадемуазель.
Я удивленно посмотрела на мужчину, который начал говорить странные вещи.
— У меня нет такого права, ОНА четко ограничила, что ваше согласие должно быть добровольным и не под гнетом обстоятельств — только чистые чувства. Но вот характер эмоций не упоминался никак. Дружба, на мой взгляд, потрясающее чувство!
— Не понимаю, — протянула.
Хотя я и соврала — я начала догадываться, о чем речь, но верить в подобное мне не хотелось, потому что выбора лично для меня тогда не оставалось.
— Мне нужна невеста для месье Гастона, чтобы провести обряд и на ближайшие двадцать лет оставить спанцев с носом. Тот мужчина, которого вы подслушали, был прав. Еще двадцать лет голода Спания не может себе позволить, им нужно решение здесь и сейчас — наша страна как кормушка сегодня, а не через десятилетия.
Я сжалась в комочек, не решаясь поднять глаза на менталиста. Все мечты, надежды и планы… мой месье Отис!
— Я хочу, чтобы вы стали женой месье Гастона, мадемуазель Эвон. Последним лучом звезды и ниточкой, что снова привяжет васконцев к королевской власти.
Ноэль сел напротив дядюшки и вытянул ноги. Некромант расслаблено откинул голову на спинку кресла и выдохнул. Это был напряженный день.
Сумасшедший.
Когда от дядюшки пришла «птичка», юноша был вне себя. С его маленькой, нежной и наивной Эвон случилось несчастье — кто-то посмел…посягнул….
Даже сейчас, от одной мысли, кровь закипала в жилах. Месье Оливье крупно повезло, что Ноэль решил первым делом поговорить, а не швыряться заклинаниями. Чтобы не говорил учитель про опыт и знания, от всплеска сырой силы такой мощи мало кто бы ушел живым. Один раз Ноэль уже такое видел. Когда какой-то столичный барончик решил доставать матушку. Решил, что если та бывшая прислуга, то еще явно не забыла безвольные времена, когда любой аристократишка мог заставить служанку задрать юбки.
Месье де Грамон тогда с легкостью замял дело, сметая в савок пыль, оставшуюся от сильного, казалось бы, боевика. Лишь быстро глянул на племянника и испуганную, вцепившуюся в сына Элоизу, и ушел. А что тут скажешь? Не стоило, даже будь ты тысячу раз могучим огневиком, лезть на мать одного из любимчиков Богини. Ах, вы не знали, месье? Ну кто же вам виноват?
— Вы помогли Эвон? — спросил Ноэль, не открывая глаз.
— Да, кто-то деактивировал ее артефакт, — отозвался месье де Грамон. — По словам самой мадемуазель, это сделали в ванных комнатах. Удивительно, да?
— Враг может быть студенткой? Вы ищите не там? — «посочувствовал» некромант дяде.
Не то чтобы Ноэлю не был интересен этот момент, ведь события в академии касались его любимой Эвон! Но некий элемент злорадства был: Ноэль считал обряд чем-то мерзким, а уж когда узнал о процедуре больше, то не хотел, чтобы Эвон оказалась замешана хоть в чем-то, касающегося ритуала.
— Возможно. Слишком мало посвященных, чтобы успеть везде. Всегда есть риск, что оперативник узнает больше, а это большаяа вероятность потерять хорошего сотрудника.
