— Ну надо же, вам кого-то бывает жалко, — едко заметил Ноэль, садясь прямо. — Я восхищен, месье!
— Весьма.
Месье де Грамон улыбнулся. Сейчас был очень важный момент, ради которого собственно это все и затевалось. Выгорит ли? Ноэль был весьма талантливым и сильным мальчиком. Еще лет десть и можно не сомневаться, станет мэтром. А вот стабильным ли? Милость Богини еще никому не обходилась легко, увы. Мадемуазель Эвон стала бы неплохим якорем, если так подумать. Но… какое мерзкое пресловутое «но».
— И где Эвон сейчас?
— Наверху, отдыхает. Элоиза отнесла ей молока и печенье. Думаю девочке нужно женское общество, а Элоиза — самое то.
Ноэль кивнул. Да, матушка была удивительной женщиной, рядом с которой все чувствовали себя детьми. Не зря же отец выбрал именно ее, несмотря на отсутствие древнего рода и богатого приданного, да еще и довесок в лице маленького «сына». Хотя королева не скупилась на откупные своей бывшей служанке, согласившейся прикрыть ее позор, но барон Армильи не взял ни рё из рук королевы.
— Обдумывает перспективы, — туманно ответил месье де Грамон, наливая себе вина.
Ноэль нахмурился, услышав слова дяди. Мысленно перекатил их, словно мячик в коробке. Понимание не приходило, но отчего-то казалось, что от этой фразы веет неприятностями.
— Перспективы? — Переспросил некромант, подаваясь вперед.
— Да, — «рассеянно» кивнул месье де Грамон, перебирая папки на столе, — я попросил мадемуазель Эвон стать невестой Гастона.
— Что?! — Ноэль вскочил и ненавидяще уставился на собеседника, — вы не можете! Богиня не простит вам!
— Именно поэтому я честно обрисовал мадемуазель, для чего нужна свадьба дофина и фаворитов.
— Честно? — Усмехнулся Ноэль, — «Цепной пес короля» знает о подобном?
— Ну то что я умолчал о частностях, не так уж критично. А еще, я весьма добросоветсно рассказал о том, что мадемуазель Эвон может отказаться от моего предложения, но…
— Она никогда не сделает этого, потому что речь идет о судьбе Франкии!
Юноша упал назад в кресло и с силой сжал подлокотники — очень хотелось ударить де Грамона магией. Возможно, даже некроманту удалось бы достать «Цепного пса», но… в силах ли студента побороть колосса? Пока нет. В прямом бою — без шансов. Да и что даст членовредительство «старика»? Эвон уже наверняка втемяшила себе в голову, что должна.
— А как же та девушка, Юлали? Насколько помню, у них с Гастоном даже были какие-то чувства друг к другу.
— На последней встрече этих двоих, им подлили афродизиак в вино. Мадемуазель Юлали больше не подходит на роль луча.
— А прирезать девицу на алтаре ради «последней» крови не слишком гуманно, если есть другой вариант, не так ли? — Желчно осведомился Ноэль.
Де Грамон с интересом посмотрел на племянника. Мужчина никак не ожидал, что юноша знает такие тонкости обряда. Откуда? Кто открыл ему тайны государственного масштаба и, главное, с какой целью? Нет, в том, что некроманту можно доверять, менталист не сомневался — ведь в руках «Цепного пса» Эвон де Сагон. А Ноэль действительно любит эту маленькую девочку! И хотя бытует мнение, что некроманты неспособны испытывать сильные эмоции по отношению к женщинам (Богиня не прощает соперниц, особенно у любимчиков), племянник явно пойдет и в огонь и в воду за Эвон.
— Потому вы готовы сломать жизнь девушки, отдавая за чужого ей мужчину, который влюблен в другую? Да у Эвон даже шансов не будет стать счастливой: Гастон будет ходить к своей Юлали!
И ничего не возразишь. Несмотря на некие заинтересованные взгляды Гастона в сторону других девушек, Юлали он был верен и неизменно возвращался к рыжеволосой красавице. То что она оказалась одним из лучей — было чудесно. Но кто и как смог подлить этим двоим афродизиак? Поместье Юлали неплохо охранялось, но на утро старый граф нашел всю прислугу мертвой, а дочь в объятьях фаворита. И допросить то некого: все кто мог что-то сказать — на том свете.
Таинственный враг неплохо знает общую суть ритуала, но не мелочи, судя по подслушанному васконкой разговору. Остается только делать ставку на это.
— Артефакт нашел невесту дофина и погас. Он останется глух до новых выборов через двадцать лет или смерти мадемуазель Армель. Рисковать девушкой — я не готов, что если следующие выборы затянутся? Осталось не так много времени, до крайней точки ритуала, а мне не хватает людей, которым я могу довериться, на все: охрану девушек, поиск заговорщиков, розыск «лучей». И втягивать новых сотрудников я тоже не могу — враги короны неплохо маскируются и имеют какую-то ментальную защиту.
— Я не отдам вам Эвон, — прошипел некромант. — Все это ваши проблемы, которые вы и обязаны решать, разве не так?
— Я ни к чему не принуждаю девушку. Хочешь ее разубедить? Вперед. Только сдается мне, что, если на благо Франкии, я попрошу мадемуазель Эвон лечь на алтарь — она ляжет, чтобы ты ей не сказал.
Ноэль ненавидяще посмотрел на родственника. Менталист был прав. В этом и была вся Эвон — маленькая, гордая, самоотверженная васконка.
