Мы действительно пошли. Я смотрела хмуро, но нормальных объяснений по-прежнему не звучало. Зато когда оказались возле столовой, истинный наклонился к моему уху и шепнул:
— Просто держись поближе ко мне. Ясно?
— Мм-м, — пробормотала я.
Ну вот. Собственно то, с чего мы и начали. Только теперь стремление Лекса к опеке обрело более очевидный смысл.
Отвечать я не стала, а наполнив поднос простой и не очень-то аппетитной пищей, отправилась за девичий столик. Лекс пытался удержать, но я посмотрела строго. А едва уселась, услышала:
— Илиена, что там у вас произошло? Что за переполох?
Оказалось, Аргрос бежал! Причём мчался настолько быстро, что без внимания ситуация не осталась.
— Ничего особенного, — со вздохом произнесла я. — Сработала связь истинных. Вы же слышали, что такие пары чуят друг друга на расстоянии?
— Слышали, разумеется. — Фили нахмурилась. — Но при чём тут это?
— Ты можешь объяснить, что случилось? — продолжила настаивать Онила.
— Да я и сама не поняла.
Правда не поняла, но, пока ждали Лекса, мелькнула одна догадка. Она точно не имела отношения к ситуации с кинжалом, но после неё в душе заворочалось смутное чувство. Сейчас я пыталась это чувство переварить.
И пока не понимала, что переваривается хуже — собственные эмоции или жесткая, недосоленная перловка, которой потчевали сегодня адепты.
Видимо всё-таки последнее, потому что девчонки от этой каши тоже морщились. А когда мы собирали на подносы пустую посуду, Фили сказала:
— Ладно. Вроде ужином сегодня занимается пятый, так что поедим.
После обеда нас ждала ещё одна химия. От рассказа лектора отчаянно хотелось зевать, но только мне. Остальные сидели и писали конспект. Даже Лекс, в кои-то веки, уделял внимание тетради.
Правда при этом активно косился на меня, словно ожидая расспросов. Сначала я действительно хотела, но благодаря монотонному бубнежу препода, окончательно расслабилась.
Ужас, который испытала в момент острого предчувствия и свиста пролетающего рядом кинжала, давно схлынул. У меня не было причин паниковать.
Объективно, полтора часа назад, возле библиотеки, причин для паники тоже не имелось. Ведь мы, прорицатели, в отличие от остальных магов, наделены особым умением — мы чуем свою смерть.
Наставница когда-то объясняла:
— Илиена, даже самые слабые из нас предвидят свою смерть задолго до того, как она случится. Это пугающее, но очень важное знание.
— И чем же оно важно? — спросила тогда я.
Наставница улыбнулась:
— Тем, что ты можешь всё изменить.
— А разве смерть — не нечто предопределённое?
— Как правило нет.
Потом мы говорили о смерти — это было сложно и долго. Неприятная тема, мне не хотелось соприкасаться, я хотела забыть. Но наставница была неумолима, приходилось слушать, высказывать мнение и задавать вопросы. Приходилось разбираться.
Сегодня выяснилось, что не зря.
Уж чего, а предчувствия близкой гибели у меня не было. Я сидела на лекции, смотрела на доску и знала: пролети хоть сто кинжалов, ни один в меня не попадёт.
Никаких поводов дрожать! И никаких причин потакать Лексу в его желании держать меня максимально близко.
Утвердившись в этой мысли, я достала листок и продолжил рисовать драконью морду. С этого момента взгляды Лекса стали ревнивыми, что не могло не смешить.
В какой-то момент мои улыбки превратились в хихиканье. Оно было тихим, но препод услышал, и тогда прозвучало грозное:
— Илиена Майрок! — осечка и новое: — Лекс Аргрос, минус один балл.
Лекс посмотрел на меня так, что я едва не свалилась от смеха со скамейки. Потом подумала и написала на чистом листе:
«Ты можешь предложить руководству академии перевести меня на первый курс. Полагаю, того, что мы находимся в одном здании, достаточно. С момента моего приезда новых приступов не было.»
— После того, что случилось сегодня, я тебя никуда не отпущу, — наклонившись к уху, прошептал он.
Я вздохнула и вернулась к рисунку. В расписание не заглядывала, просто готовилась сдохнуть от скуки на последнем занятии. Оказалось зря. На нём помирали от скуки будущие убийцы, а не я.
Во всех высших учебных заведениях империи стараются вложить в головы адептов максимум знаний — развить учеников всесторонне. Академия Торна исключением не являлась, и последней лекцией шла история искусств.
Мы перешли в аудиторию, где стоял огромный магический проектор. При помощи этого устройства нам продемонстрировали ключевые шедевры мировой живописи эпохи Расцвета. Я смотрела и слушала затаив дыхание, а парни страдали. Лексу так и вовсе было плевать.
Пользуясь полумраком, жених придвинулся и вновь водрузил руку на мою талию. Моё возмущённое сопение его не впечатлило — как ни ёрзала, а руки Аргрос не убрал.
А едва прозвенел звонок, истинный сказал весело:
— Ну что? Час перерыва, а потом на дежурство?
— Какое ещё дежурство, — удивилась я?
— Обыкновенное. — Лекс расплылся в улыбке. Потом пояснил: — Мы сегодня отвечаем за ужин.
Вспомнились слова Фили, и я уточнила:
— Мы — это пятый курс?
— Нет, милая. Мы — это мы с тобой.
