Я слушала, запоминала, но каюсь — в этом разговоре больше полагалась на память Лекса. Просто прямо сейчас мне было не поручений и политики. У меня начиналась та самая, предначертанная в видениях жизнь.
Муж. Его объятия, поцелуи и всё то, что в академии я получала лишь урывками.
А ещё у меня оставалась одна маленькая тайна — моя способность пересылать Лексу сны.
Я могла признаться, но не спешила. Держала свою способность как припрятанный в рукаве козырь. Но Лекс, негодяй, раскусил меня после первой и единственной крупной ссоры.
Даже не вспомню почему мы повздорили! Была какая-то ерунда, плёвое недопонимание, но мы оба надулись и объявили друг другу бойкот.
Лекс держался как скала, а мне было сложно. Первый день молчания стал чем-то жутким, а второй невыносимым. Тогда-то я и устроила мужу очень весёлую ночь.
За ней — вторую. А потом и третью… После которой виконт Аргрос не выдержал и вломился в мою спальню на рассвете. Прижал к кровати и начал… примирительный акт. Для начала зацеловал, а уж потом…
Потом было всё! Так хорошо, так сладко, так жарко… И вот когда взаимное напряжение спало, до Лекса дошло.
Объективно это было ничем не обоснованное озарение, и я могла наврать, что не имею отношения к одолевшим мужа видениям. Но я прокололась. Увы, я начала хохотать.
Лекс был ужасно возмущён, аж покраснел! Но просил продолжать, присылать такие сны почаще.
А ещё заявил:
— Ты куда более сумасшедшая, чем я. Светлые силы, за что мне такая жена?
— Какая «такая»? — Я вздёрнула бровь.
— Невероятная, — прошептал он, впиваясь в губы.
Я ответила на поцелуй, а потом всё-таки отпихнула. Как бы там ни было, я ещё не отошла от ссоры и по-прежнему дулась.
— Обожаю тебя, — сообщил Лекс.
Увы, но тут я не выдержала и сказала:
— Это я тебя обожаю.
— Нет. Я.
Будь рядом кто-то умный, он бы точно объявил, что мы дураки. Но это было так прекрасно, так сладко… что я потянулась к Лексу снова. Ужасный мужчина. Лучший во всём мире. Терпеть его не могу. Обожаю.
Истинный. Любимый. Мой.
+++
