— Что за глупости, — я рассердилась. Лишь бы обвинить кого-то! — Ты сам закрыл все выходы! Убийце некуда деваться! Значит, он тут! Просто идёт по какому-то коридору! Может, даже сюда!
И я уставилась на дверь. Никто не вошёл, а было бы неплохо. Сейчас, когда гонка с вопросами закончилась, наедине с Дарреном я чувствовала себя неуютно.
— Не злись, второй раз даже медиуму не поможет, — примирительно произнёс Даррен, словно не понимая, что раздраконивает меня ещё сильнее.
— Чего? — мне показалось, или этот гадёныш злил меня специально? И он с самого начала знал, что я могу разговорить Кристанс!
— Я специально тебя разозлил, — признался Даррен в том, что я уже и сама поняла. — Белка, ты же изначально очень слаба магически, так что организм выдаёт усиление магии только на яркие эмоции. Ну не пугать же мне тебя было! А так мы по истории магии проходили, что зачатки магии развивались и укреплялись именно так. А вот когда магия уже стабильна в роду, то не так важно, много ли досталось конкретному человеку, он и с холодным разумом справится.
И снова это пренебрежение!
До чего мерзкий человек! Если бы из магов я первым узнала его, то прекрасно поняла бы родителей и прочих инквизиторов. Только снаружи будто человек, а внутри гадина высокомерная!
Вокруг меня начало потрескивать, будто кто-то дюже умный втихаря решил зажечь огонь в камине. И запахло похоже.
— Белка, успокойся! — кажется, Даррен подумал, что и камин тоже я. Замечательно! Мне показалось, что перед глазами у меня засверкали искры. Нет, я слышала выражение «до искр из глаз», но не думала, что со мной такое может случиться! — Белка! Я не хотел тебя обидеть!
Голос Даррена дрогнул. Я повернулась к нему и увидела, как он отскочил от тела тётки, которое снова распласталось на полу после того, как некромант перестал его удерживать, и приближается ко мне, выставив вперёд ладони.
Его движение хотелось повторить — и я вытянула руки. И заорала.
Я собой не горжусь, но так, если по-честному. Я не орала, когда нашла Бриена. Не орала из-за упыря. Из-за мёртвой тётки не орала и когда та старуха наградила меня котиком и силой — тоже ни словечка не проронила.
Наверное, во мне просто накопилось. Не могла же я заорать просто оттого, что мои руки светились, а с ногтей срывались молнии!
Я даже зажмурилась, чтобы этого не видеть, и в этот момент коварный Даррен прыгнул вперёд и обхватил меня за плечи. От ужаса, что я могла сжечь молниями ученика Звояра и не видать мне тогда учёбы на факультете некромантов, я вся похолодела, причём в прямом смысле — едва в ледышку не превратилась!
И теперь это руки Даррена, крепко прижавшие меня к его груди, обжигали, а не наоборот!
Когда я была маленькая, меня учили, что нет никаких законов магии. Есть научные законы матери-земли и закон подлости. Я, вообще-то, неплохо успевала в изучении наук, знала, как вертится наша земля и почему звёзды расположены именно так — мне поэтому потом так тяжело давалась астрология в университете. Ведь я на отлично знала астрономию!
Но я отвлеклась.
Законы разных наук не везде действовали неизменно: маги играючи преодолевали и земное притяжение, и огонь, и воду могли повернуть вспять. И звёзды, являвшиеся по своей сути газовыми гигантами чёрт-те как далеко отсюда, у магов влияли на ритуалы и имянаречения.
Но вот закон подлости — этот срабатывал неизменно в любом обществе.
Так произошло и сейчас. Как я потом поняла, Даррен переживал не столько за меня, сколько за свой не полностью огнеупорный дом. Я могла взорваться или порушить усадьбу каким-нибудь иным способом. Но все сильные маги знают, что, заключив потерявшего контроль над телом мага в кольцо рук, можно его успокоить.
Это Даррен и блестяще продемонстрировал за минуту до того, как дверь открылась и вошёл его младший брат. Нет бы ему ещё на полу поспать, а не шататься по коридорам, где рыскают убийцы! Но! Закон подлости, мы все помним.
Для человека, который пережил погребение живьём и познакомился со мной всего несколько часов назад, Бриен принял слишком близко к сердцу, что Даррен крепко прижимал меня к груди, пытаясь не уткнуться носом в мою остроконечную шляпу. Я даже не дотягивалась до его лица, хотя туфли валялись внизу, и мои ноги свободно болтались в одних чулках.
— Даррен! — воскликнул Бриен так, что в столовую начали заглядывать любопытные. — Неужели абсолютно всё моё на тридцать три дня принадлежит тебе⁈
Я бы напомнила Бриену, что я вовсе не его, но Даррен крепче вжал меня в грудь, а бурчать в чужой плащ совершенно бесполезно, и я смирилась.
— Очень может быть, — ответил он слишком мягко. — Бриен, мы тут расследуем убийство, если ты ещё не понял.
— И для расследования нужно тискать мою невесту за задницу? — яростно осведомился мой жених. Заметить, что задница у меня расположена ниже, мне снова не дали. Зато я ощутила на этом самом месте мужские руки! Да, через три юбки и кошелёк, но всё же!
— Вот тут у неё задница, — весело пояснил Даррен. — Бриен, ты бы подтянул хотя бы анатомию! А я держался много выше!
