— Да я заметила уже, — кисло ответила я и потрясла браслет на запястье. Держится как влитой, зараза! Не продашь даже.
Клементина вспыхнула.
— Меня с детства готовили к королевской службе законником, — пояснила она, стараясь не смотреть на мой браслет. — Раз уж сильного мага из меня не вышло. Родители никогда не говорили мне о том, что я хуже других. Наоборот, они поддерживали меня во всём. И мне правда нравился Бриен… и нравится.
— Тогда зачем тебе Даррен и почему ты позволяешь Остию тебя щупать⁈ — не удержалась я. Мне отчаянно хотелось пить после сладких пирожных, и оттого терпение заканчивалось.
— Это случайно происходит, — проблеяла Клементина. — Я не хочу, но оно получается!
— Раздевайся, — мне пришла в голову одна мысль, и требовалось немедленно проверить её. Нет, спрашивается, почему я раньше об этом не подумала? Хорошо, меня убедили, что вампиров в доме нет, но потом, когда я узнала про Грифона⁈
— Чего? — Клементина даже заикаться перестала и покраснела как рак. А её душечка вообще вся запылала точно факел. Ох уж эти стеснительные девчонки!
— Чего! — передразнила я её. — Следы воздействия искать буду. Что ж вы дикие все такие!
Недоверчиво покачав головой, Клементина всё-таки начала расшнуровывать корсет. К счастью для нас обеих, далеко лезть не пришлось — укусы я обнаружила снизу под левой грудью и с облегчением отступила от Клементины.
— Теперь понятно, — пояснила я, пока Клементина пыталась найти зеркало, чтобы самой рассмотреть две аккуратные дырочки на нижней части мягкого полушария. — Это всё объясняет. Твоя легкодоступность не имеет отношения к твоей личности.
— Не имеет? — Клементина осторожно коснулась ранки и шмыгнула носом. — Точно?
— Ну, скажем так, шанс на то, что это влияние очарования вампира — весьма велик, — не стала я спорить с совестью. — Странно, что никто раньше не заметил этого. Но знаешь, у меня прямо камень с души упал, когда я поняла, что все ваши сластолюбивые тётушки таковыми не являются, и причина в воздействии вампира.
— А дядюшка Остий почему такой? — Клементина ждала от меня чуда, но за чудесами и раньше было не ко мне, я об этом не раз говорила.
— Полагаю, что как раз дядюшка Остий был таким и до вампира, — призналась я. — Я же говорю, они не воздействуют на свой пол, только с большой голодухи. А тут ему чего голодать-то?
— Мне надо выпить, — мрачно произнесла Клементина, приводя в порядок одежду. Тут я с ней была полностью согласна. Во рту после огромного количества пирожных требовалось залить сладкую пустыню.
— Мне тоже, — согласилась я. — А то с этими королями в голове всё перепуталось! Старого короля новый король сверг и убил — плохой… Новый король его сверг — хороший. Это нормально так? Или кто правит, тот и хороший?
— Ты что! — Клементина даже остановилась, хотя мы с ней уже выбрались в коридор, оставив мой наблюдательный пост. — Всё вообще не так! Нынешний король ведь отца не убил, а вот тот убил не только отца, но и жену и родную дочь!
— Отца он точно не своими руками прикончил, — блеснула я своими медиумными знаниями из первых рук. — Да и откуда это вообще известно?
Клементина оглянулась. Но, похоже, в доме наконец-то закончились типы, заведшие моду выскакивать и нестись на кого-то с желанием убить.
— Вроде как все знают… Ну и странно как-то они все подряд исчезли, — произнесла она шёпотом, но я была неумолима:
— Странно магией владеть и в огне не гореть, а это может быть просто совпадение. Что он у вас тут, серийный убийца, что ли? А Гастионы, получается, просто за ним повторяют?
— Ну что ты такое говоришь, — расстроилась Клементина и едва не расплакалась. — Я же уже объяснила, что Гастионы за старого короля и за самого нового тоже!
— Понятно, — я вздохнула, — пить придётся много! За дружбу.
— Много — это надо в винный подвал спуститься, — обрадовалась Клементина. — Там куча хорошего вина.
Я вообще не очень разбираюсь в вине. В Астаросе вино бывает двух видов: удачное и неудачное. И ни одно я попробовать не успела, так как сбежала раньше, чем мне его решили предложить.
Софи, конечно, ругалась и из-за этого. Говорила, что плебейство моё (да, подруга не знает, что я принадлежу к весьма древнему семейству Астаросских, и я планирую оставлять это так долго, как смогу) вылезает сразу, когда я пью. Мне что эльфийское, что столовое — не очень люблю пить, ибо не пьянею, а дурости и так хватает, но вкусненько. Чего бы и не выпить немного.
Про что я забыла, так про орешки. Переизбыток бодрости в организме сыграл первую дурную шутку — мой мозг словно опьянел без алкоголя и внепланово покинул помещение. Никак иначе я не сумела позже объяснить, зачем в винный подвал посреди ночи мы с Клементиной должны были красться под пледами. Вроде как, чтобы сбить с толку братьев Гастионов, которые могли встретиться нам по пути.
И ладно я, мне можно было ответственность списать на орешки, но почему Клементина со мной согласилась — для меня оставалось загадкой. Может, так повлияла информация про вампира? Или она просто такая внушаемая? Поди разбери!
