– А если я не смогу вернуться на прежнее место после такого отпуска?
– Буду платить тебе по двадцать тысяч евро в неделю, пока не найду работу.
– Это очень большие деньги, – ошеломленно протянула она.
– Мои дети того стоят.
– Значит, ты все еще чувствуешь вину за смерть их матери?
– Я не могу заменить им и отца, и мать, поэтому решил жениться второй раз. Матери легче справляться с эмоциями, помогать переживать взлеты и падения.
– Но твоя будущая жена – чужой им человек.
– Ничего, они найдут общий язык. А уж когда родится новый братик или сестренка, они будут счастливы.
Моне долго изучающе смотрела на Марку. Неужели он и правда верит, что дети, которые и так лишены должного внимания, будут рады делить отца с новым ребенком?
– Я помню, в университете ты изучал финансы, жаль, что не психологию. Создание новой семьи – нелегкая задачка, и дети, которые пережили смерть матери, вряд ли рады кардинальным переменам.
– Со временем они будут благодарны, что у них появилась мать. Сейчас они очень привязаны к няне, мисс Шелдон, но она с нами не навсегда. Девушка влюбилась в моего пилота. Они тайно встречались весь прошлый год и думали, что я не знаю. Но от меня ничего не скроешь.
– А разве няня не может выйти замуж и одновременно работать?
– Они захотят семью. Знаю я, как это бывает. Ей уже за тридцать. Она не первая и не последняя. Не хочу обсуждать мисс Шелдон. Просто знай: работая на меня, ты не потеряешь в деньгах.
От его высокомерного тона у Моне зубы свело. Каким он стал заносчивым и горделивым! От одной мысли, что придется работать на него, ее начинало подташнивать.
Моне вспомнила его разговор с отцом. Смысл был в том, что, как бы очаровательна ни была Моне, она не подходит Марку, потому что такие девушки годятся только в любовницы. После таких слов она не только почувствовала себя второсортной, униженной, но и ощутила, как ей обрубили крылья.
– Я не могу быть у тебя на побегушках, – сказала Моне низким голосом.
– Меня не будет дома. Помогу тебе разместиться и поеду с Витторией в Альтапура кататься на лыжах. Она очень любит снег и горы и хорошо катается. Если все пойдет по плану, вернемся не раньше Нового года.
– А как же дети? – удивленно спросила она.
– Ты будешь с ними.
Моне снова испытала волну сострадания и жалости к детям. Каким холодным прагматиком стал Марку! В молодости он был гораздо добрее, отзывчивее.
– Ты сказал им?
– Нет, пока Виттория не приняла мое предложение.
– Я переживаю за тебя и за детей.
Марку многозначительно посмотрел на нее. Взгляд его небесных глаз был тяжелым.
– Поверь, они ни в чем не ущемлены.
– Но они будут скучать.
– Может, даже обрадуются. Когда они остаются с мисс Шелдон, в доме больше веселья, чем когда я приглядываю за порядком.
– Но оставлять их одних на Рождество в крайней степени нечестно.
– Ты просто хочешь поспорить со мной. Это тебя радует? Сколько раз говорить: я не очень хорош как родитель. Что ты еще хочешь от меня услышать?
Боль в его голосе заставила Моне прикусить язык. Последние слова звенели горечью в ушах. После нескольких минут тишины она нашла силы и ответила:
– Я сочувствую детям, им пришлось пережить потерю матери, они нуждаются в постоянстве и бережном отношении, но я не тот человек, который тебе нужен.
– Почему? Ты хорошо ладишь с детьми.
– Я работала с детьми, пока не нашла постоянную работу. Сегодня я работала за троих в Бернардс, так как две девочки не вышли на работу. Если я уеду, то завтра вообще никого не будет в салоне. Меня не отпустят так спонтанно. Нужно говорить с руководством, объяснять ситуацию…
– Я уже перекинулся парой слов с Чарльзом.
– Бернардом?
Марку нетерпеливо наклонил набок голову.
– Он сказал, что сожалеет о сложившейся ситуации в нашей семье и уверен, что ты будешь лучшей помощницей…
– Что за ситуация? – с негодованием воскликнула Моне, тщетно борясь с нарастающим в груди гневом. – Ты решил покататься на лыжах со своей новой подружкой, а няня как раз в отпуске, и это называется «сложившейся ситуацией»?
– Но у меня нет другого помощника.
– Тогда сделай то, что делают все в такой ситуации, – нанимают вторую няню в профессиональном агентстве. Ты отказываешься – значит, не все так плохо.
Марку пожал плечами.
– Ты не права. Чарльз согласился, что маленьких детей нельзя оставлять с незнакомцем. Когда я объяснил ему твою причастность к нашей семье, он подтвердил: ты лучший выбор.
Какая игра на публику. Вот негодный! Моне не переставала удивляться искусству его манипуляции.
– Не могу поверить, что ты пошел к моему начальнику и рассказал ему душещипательную историю моей жизни. Я в бешенстве, что ты обсуждал меня с владельцем Бернардс за моей спиной и без согласия.
– Я не знал, что ты так критично воспримешь, если Чарльз узнает о наших тесных родственных связях. Более того, я думаю, это поможет тебе сохранить место и даже получить продвижение после Нового года.
– Что именно ты рассказал Чарльзу о наших родственных связях? Что моя мать была любовницей твоего отца?
