— Мне то на что обижаться? Ты же не меня дурой считаешь, а свою невесту. Вот пусть она и обижается, — заявила я. Алек весело кивнул.
— Она у меня совсем глупенькая, — практически с нежностью в голосе отозвался парень, — но миленькая, — он поднял руку и пальцем щелкнул меня по носу, заставив зажмуриться и отмахнуться от него.
— Теперрь твоя очерредь ррассказывать о себе, — сквозь смех заявил парень.
— А мне нечего рассказывать, — призналась я. — Росла в Москве, закончила школу, университет, пошла работать.
— Кем рработаешь?
— Я художник, — гордо ответила я.
— Кто? — присвистнул парень.
— Художник, — повторила я, не заподозрив в его тоне подвоха. — Это человек, который рисует картины.
— Я знаю кто такой художник, — возмутился парень. — Художник — это творрческий человек, которрый делает то, что ничего не делает.
— В смысле «ничего не делает»! — воскликнула я. — Художник создает прекрасное в этом мире.
— Пррекрасное в любом мирре создает прриррода, — назидательно заявил парень, — а художник ничего не делает. Лишь пытается парродировать то, что уже создано.
— Вот теперь я обиделась, — объявила я и отвернулась от него к окну.
Вы только подумайте? Художник равно бездельник! Да, как так можно?! Я работаю с утра до вечера, света белого не вижу. Сам бы попробовал что-то нарисовать! Это же искусство, это тебе не каляки-маляки! Я, между прочим, человек с высшим образованием!
Это все я ему и высказала через пару минут бурления мыслей в голове.
— И вообще я учу детей! А это не так-то просто воспитывать сразу сотню маленьких голов!
— О! А вот это уже интерресно, — похвалил Алек и на этот раз глянул на меня уважительно. — А чему учишь?
Я фыркнула и отвернулась.
— Ррисованию? — рассмеялся парень.
— К твоему сведению через рисование дети узнают окружающий мир не хуже, чем через другие предметы. Они учатся видеть красоту твоей этой… природы!
Глаза парня все еще смеялись надо мной, но в этот раз он промолчал.
— Ладно, не злись. Воспитывать детей, и прравда, сложно и заслуживает уважения, — согласился он со мной, продолжая весело улыбаться. Я же, все еще злясь, фыркнула и отвернулась.
— Ты бы вообще помолчал, вор в законе, — сквозь зубы прошипела я. — Как тебя вообще за воровство редкого камня в моем мире не упрятали за решетку? — проворчала я, имея в виду кольцо с зеленым бриллиантом, которое он мне вчера показывал.
— В перрвый раз дрраконьи связи помогли обставить меня психом, — пояснил парень, — а во вторрой раз я не попался.
— Из нас двоих это — ты бесполезный человек. Мало того, что бездельник, так еще и вредитель!
— Эй, я не бездельник. Моя семья занимается добычей и обрработкой металлов. И я тоже.
— Не твоя семья, а семья Алексия, — заметила я и замолчала, потому что дальше разговор было продолжать опасно. Я могла наговорить такого, что парень высадил бы меня прямо здесь посреди леса и волков. И я бы досталась на ужин, если не одним тварям этого мира, так другим.
В город врунов, то есть во Враль, мы въехали только спустя пару часов. За окном уже стемнело, моя злость перекипела, и я дремала, загипнотизированная однообразным видом из окна деревьев да полей. Алек вел машину молча, в салоне продолжала играть музыка из моего телефона. И под песню Мельницы «Невеста Полоза» мы въехали в очередной город этого мира.
— На месте? — поинтересовалась я, зевая, когда вместо сосенок перед собой увидела полуразвалившиеся домики.
— Да, — кивнул парень. — Сейчас надо гостиницу найти.
— Здесь тебя тоже в гости не ждут? — поинтересовалась я, имея в виду хозяина нашего прошлого постоялого двора.
— Нет, меня здесь не знают. Я здесь рредко бываю, — ответил парень, рассматривая домики по разные от нас стороны. Я занялась тем же, пытаясь вычислить гостиницу.
Нашли мы ее только через час. Пока договаривались с хозяевами, пока Алек уничтожал все съестное в этом городишке, в комнату мы поднялись уже за полночь, и я сразу осознала, что нахожусь уже не в столице. Маленькая комнатушка, вместо ванны тазик с холодной водой, вместо унитаза маленький вонючий домик во дворе, да горшок.
— Еще теснее, — пробурчал парень позади меня, видимо, также оставшись не в восторге от нашего нового места жительства.
— Кровать одна, — заметила я. Да, она была двухместная, но разрешать спать рядом со мной тому, кто считает художников бездельниками, я не собиралась.
— Я буду спать на полу, — ответил Алек, придирчиво осматривая коврик у кровати.
В принципе ему не привыкать, обе ночи, что мы провели рядом друг с другом, он провалялся у подножья моей кровати. Поэтому я, не озадачившись тем, что на этот раз на полу не так уж и много свободного места, первой пошла к тазу с водой, чтобы умыться, а потом поскорее залезла под одеяло, потому что за день нахождения в машине устала ничуть не меньше, чем за день работы.
Хорошо все-таки, что я встретила Алека с машиной, а то бы мне пришлось знакомиться с местным копытным средством передвижения, а мы с ним не понравились друг другу с первого взгляда.
— Спокойной ночи, — устало выдохнула я в подушку, слыша, как за спиной парень пытается тоже устроиться на ночь.
