— Василиса, давай выйдем, — предложил Богдан, видя, как меня потрясывает.
Мне пришлось согласиться, но вот на расстегнутой рубахе парня и его груди я задержала взгляд. Мне показалось будто что-то не так, но потом дверь закрылась, и я не успела рассмотреть, что именно мне показалось странным.
— С ним же все будет в порядке? — поинтересовалась я.
— Конечно, — заверил меня парень.
То же самое буквально через несколько минут сказала знахарка, еще и отчитала нас за то, что ее напрасно вызвали. Она ушла, а я бросилась к кровати, где лежал Алек.
И ничего хорошего в его состоянии не нашла. Он весь горел! Я чуть не обожглась об него! И это без преувеличений! Я никогда не встречала такой всокой температуры у человека.
— Василиса, не переживай. Мильда ведь сказала, что все будет хорошо, — попытался успокоить меня Богдан, но сделал только хуже, потому что я таки сорвалась на него и объяснила, что с такой температурой не может быть ничего хорошего.
Парня я выставила за дверь, а Алека решила лечить современной медициной. То есть имеющейся у меня под рукой современной медициной своего мира, а именно парацетамолом, супрастином и компрессами. Но ничего не помогало. Сколько бы я не давала ему таблеток, сколько бы не обтирала холодной водой, он продолжал весь гореть. И при этом умудрялся спокойно спать, ровно дышать и даже похрапывать. Но я его безмятежным сном не обманывалась и бдела всю ночь.
Где-то за полночь он проснулся, пожаловался на то, что у него все бока болят от кровати и свалился на пол. Я попробовала вокруг него топать ногами, говоря, чтобы он залез обратно, но парень не послушался. Сгреб в охапку свою драгоценную сумку и снова задремал.
— Как ты себя чувствуешь? — бессильно садясь рядом с ним на холодный пол, поинтересовалась я.
— Норрмально, — сквозь сон ответил он, не открывая глаз.
— Косу надо? — поинтересовалась я, готовая поверить в силу собственных волос раз таблетки не помогают, а нормальных врачей здесь не водится.
Алек мне ничего не ответил, только протянул руку.
— Как погуляли? — зевая, поинтересовался парень.
— Ужасно. Я думала, умру со скуки, — ответила я, снимая платок и протягивая парню кончик косы. Он тут же прижал ее к щеке. Моментального эффекта не последовало, и лицо его так и продолжало оставаться опухшим.
— Это хоррошо, — заявил парень.
— Ничего хорошего. Завтра пойдешь со мной, — ответила, дотрагиваясь до его лба. Все еще горячий. — Ты где ос нашел, дурень?
— В лесу, — был мне простой ответ.
— Зачем ты у них гнездо украл?
— Тебе подаррить хотел, — ухмыльнулся он, так и не открывая глаз.
— Дурак, — обижено ответила я, ложась рядом с ним. Однако чистоте пола в отличие от Алека я не доверилась и, недолго думая, подложила себе под голову его руку.
19. Не разводите, девки, парней на «слабо»!
Проснуться в объятьях Алека было… страшно.
— А! — вскрикнула я, только открыв глаза, и сразу отшатнулась в сторону, глубоко дыша и пытаясь успокоить участившееся сердцебиение.
Клубок волос, в который парень превратился за ночь, медленно зашевелился, потянулся и из него выглянул один заспанный янтарный глаз.
— Ты почему кричишь по утрам?
— Что ты натворил? — тут же накинулась я на него, пытаясь собрать свои волосы и выпутать из них его. Во сне парень не только умудрился расплести мою косу, но еще и закопаться в ней, словно новогодняя елка в гирлянды.
— Ничего я не творил. Ты мне сама косу дала, — заявил он сонно, собирая волосы в небольшую кучу и подкладывая их под голову, словно подушку.
— Перестань! — возмутилась я, отталкивая его в сторону и собирая свое сверкающее богатство. — Они из-за тебя, итак, теперь грязные! Где я их мыть буду?! Здесь водопровода нет!
— На озере, — не открывая глаз ответил парень, продолжая сжимать в руках прядь волос.
Я отобрала и ее у него и поспешно встала, сбрасывая волосы на кровать. Парень снизу вверх посмотрел на меня растерянно, будто я его обокрала. Лицо его все еще оставалось опухшим и воспаленным после вчерашнего похищения осиного гнезда, черты лица вновь просматривались с трудом, подбитый глаз переливался теперь всеми цветами радуги, а волосы после компрессов и валяния на полу были сальными и всклокоченными.
— Ну ты и уродец! — заявила я, поморщившись. — Как себя чувствуешь?
Алек обижено нахмурился.
— Нормально… То я на Дракона похож, то на уродца. Тебе не угодишь, — возмутился он, поднимаясь с пола и пытаясь пригладить волосы рукой. — Сама выглядишь не лучше. Если я уродец, то ты ведьма, — заявил он, обводя пальцем мой лохматый силуэт.
Таким образом, практически единогласно нами было принято решение отправиться на озеро сразу после завтрака. Волосы мои мы распутывали вдвоем, а потом вдвоем плели косу, выковыривая соринки, от вида которых меня передергивало.
— Кошмар какой, — поежилась я, следя за тем, как Алек отходит все дальше и дальше от меня, перекидывая пряди друг через друга. — Кажется, они стали еще длиннее.
