Парнишка еще некоторое время на что-то решался, а потом вытащил из куста свою поклажу обратно и кинул ее мне под ноги.
— Тогда помоги мне камушки к маме перенести. А то папы нет, и чует мой нос: тот подозрительный тип в пещере меня обворует, — продолжая шмыгать носом и подтирать рукавом сопли, по-деловому заявил парень.
Ох, не зря твой нос это чует. Ох, не зря, парень!
Вместе с Темой мы затащили мешок в башню, с трудом подняли его на десятый этаж по витой лестнице и чуть не уронили обратно, когда при входе в комнату на нас накинулась разъяренная Оля.
Парнишке от матери досталось так, что сидеть он еще как минимум неделю нормально не сможет. После расправы над малолетним преступником Оля принялась его отмывать, кормить и лечить насморк, к чему привлекла и меня. И до самого вечера я занималась тем, что исполняла роль нянечки в детском саду с функционалом принеси-подай. Угомонилась деятельная мамаша драконьего семейства только поздно вечером, когда все три отпрыска уснули. При этом парнишка заснул, как и Алек, на полу около ног матери, укрывшись ее волосами как одеялом. И Оля, которая не любила, когда ее волосы трогали, даже ничего не сказала по этому поводу.
— Устал, бедняжка, — погладила она его по густым вихрам волос. Тот во сне заворочался и накрылся волосами с головой.
— Как думаешь твой муж уже вернулся? — поинтересовалась я, переживая о том, что Вирилий все-таки отправился за женихом для меня.
По словам Темы на остров он вернулся самостоятельно и по собственной воле, отца не видел и был очень удивлен, застав в его пещере чужого «мужика», как он выразился. Парнишка тут же решил вынести свои сокровища в более безопасное место и, пока «мужик» храпел, собрал их и притащил в башню с моей помощью, хотел вернуться за отцовским добром, но мать его больше за порог не выпустила. Я попыталась разузнать побольше о жизни своего недруга в пещере, но не услышала ничего нового: все сожрал, храпит и огнем воняет — заявил парнишка. С его слов получалось, что все в жизни Алека идет прекрасно, несмотря на возобновившуюся за окном бурю. Он даже костер смог разжечь и находится в тепле.
— Если бы вернулся, явился бы, — заявила Оля, не отвлекаясь от вышивки, которой занялась после того, как уложила детей спать.
— И часто он так улетает?
— Бывает, — пожала плечами женщина. — Иногда после ссоры может днями пропадать где-то. Иногда улетает по делам, иногда семью повидать.
— И ты все это время сидишь здесь? — удивилась я. Оля кивнула. — Если его не бывает дни напролет, и есть путь к бегству, почему ты до сих пор здесь? — поразилась я. — Если бы сейчас не было урагана, можно было бы сбежать по той же дороге!
— А детей я бы с кем оставила? — поинтересовалась девушка, обрезая нить.
— С собой бы забрала.
— У меня две дочери — Драконицы, — словно диагноз озвучила Оля причину, по которой не может покинуть остров. Я непонимающе пожала плечами. — А, ну да. Все время забываю, что среди людей мало что известно о жизни Драконов, — ахнула девушка, заправляя в ушко иглы новую нить. — У Драконов недостаток женщин, и из-за этого Драконицы такие же ценные, как и Искры. Думаешь, почему мы с Вирей до сих пор кукуем на этом Богами забытом острове? Мы уже давно нашли общий язык и счастливы друг с другом, но до сих пор вынуждены жить в этой тюрьме, какой остров стал не только для меня, но и для него?
— Почему? — спросила я растерянно.
Я думала Вирилию доставляет удовольствие жить вот так вот особняком от своего племени и остального мира, но с другой стороны Алек как-то обмолвился, что отшельником бирюзовый Дракон стал только после того, как нашел Искру. И если первые пять лет он выжидал, когда же «разгорится пламя», то почему потом не покинул это место?
А что, если в браке не только Оля потеряла свободу, но и Вирилий? Тогда они оба жертвы? Или нет?
— Одна из причин почему мы до сих пор сидим здесь — это безопасность детей.
В мире Драконов другие понятия нежели в мире людей. В нем ценят золото и драгоценные камни, но единственное, что для них дороже, это любовь к своей паре. И пусть понятия любви как такового у них нет, но что такое привязанность они знают. Не каждый это испытывает, но они это видят на примере родителей или других сородичей. Испытать привязанность к кому-то считается для Дракона высшей степенью наслаждения и счастья, но в то же время и сильнейшим проклятьем.
Драконы по своей природе довольно хладнокровные и в чем-то даже бездушные существа. Они холодны друг к другу, но цепенеют перед золотом и драгоценными камнями. Они летят куда захотят и часто покидают родителей только научившись сносно держаться в воздухе. Свобода и независимость — это их суть. Поэтому привязаться к кому-то или, как мы это называем влюбиться, для Драконов сродни проклятью. Так, привязавшийся к кому-то Дракон может и заболеть от тоски, если находится долгое время от объекта своего обожания и даже умереть от не взаимности.
