Что делать, если до диплома осталось полгода и желанная работа уже маячит под носом, но родители вдруг решают найти тебе жениха? Конечно же — брать ситуацию в свои руки.
— Я договорился о твоем браке.
— О чем? — машинально переспросила я.
— О браке.
— О браке…
Сначала мне даже показалось, что я ослышалась. Но папино лицо выглядело слишком серьезно, чтобы принять это за шутку. Да и мама, которая стояла за его спиной, у окна, смотрела на меня так пристально, словно ожидала, что я сейчас что-нибудь отмочу. Поэтому я не стала разочаровывать.
— Ну и кто этот смертник? — осведомилась, преувеличенно внимательно рассматривая свои ногти, которые подпиливала по модной в этом сезоне форме «коготь упыря».
— Зоуи! — не выдержала мама.
— Что? — я округлила глаза. — Не помню, как говорила, что вдруг захотела замуж.
То есть я не была против брака в целом. Но точно не сейчас. Шестой курс Рурской академии темных чар, полгода до диплома, место в группе по изучению темных аномалий после выпуска, которое уже ждет меня. Ну какой тут муж?
К тому же очередь из женихов у нашего порога не стояла. Да, род Маннерсов был весьма уважаемым и старым, идущим едва ли не от истоков королевства. У нас было не менее старое поместье, земли, способные приносить кое-какой доход, даже магическая искра, что время от времени проявлялась в членах рода. Вот только последние несколько поколений в роду рождалось больше девочек, чем мальчиков. У моего деда было четыре сестры, у отца — пять, да и сам он так и не обзавелся сыном. Предкам приходилось здорово тратиться на то, чтобы вывести дочерей в свет и дать им приданое, из-за чего семья слегка поиздержалась. А некоторые вообще начали считать, что на Маннерсах лежит проклятие, и тем, кто не хочет остаться без наследника-сына, с нами лучше не связываться.
Впрочем, меня саму это нисколько не расстраивало. Пару раз родители приводили третьих, а то и четвертых отпрысков аристократических фамилий, которых в желании заполучить титул не отпугивало ничего, но мне удавалось от них отделаться. Все же дар некромантии — вещь специфическая. Но внезапно нашелся еще один.
— Так все-таки: кто же он?
— Адриан Дейнс — великолепная партия, — сообщил папа. — Он молод, хорош собой и весьма обеспечен.
— Печенкой чую: где-то кроется жирный такой подвох, — прищурилась я.
— Он простолюдин.
— Ах, вот оно как. То есть вы меняете титул на деньги?
— Зоуи Маннерс! — Мама погрозила мне пальцем. — Чтобы я такого от тебя больше не слышала.
Я непримиримо сжала губы. В принципе, браки богатых простолюдинов с обнищавшими аристократами не были чем-то из ряда вон. Первые получали доступ в высший свет и нужные связи, вторые — решение финансовых проблем. И я не стала бы осуждать незнакомого мне мистера Дейнса, если бы приложением к титулу, который он так хочет, не шла я сама.
Олвинское законодательство разрешало женщинам наследовать наравне с мужчинами, поэтому будущей леди Маннерс действительно оказалась я. И могла «поделиться» титулом с супругом, что тоже было совершенно обычным делом.
— В конце концов, тебе пора становиться настоящей леди, — вздохнула мама. — Вместо беготни по кладбищам… — Ее передернуло. — И подумай о сестрах. От твоей репутации в том числе зависит, как их примут в свете.
— Это зависит только от ни самих.
— Ох, как ты наивна, моя дорогая.
— Я не хочу замуж по расчету, — прошипела я.
Но меня будто бы не услышали.
— Мистер Дейнс приедет к нам сегодня и останется почти на неделю, — сказал папа.
— На неделю? — ахнула я. — То есть на все мои каникулы?
— Отличная возможность познакомиться поближе.
— Я не хочу знакомиться поближе!
— Не упрямься, — велела мама. — Это прекрасный вариант. Вряд ли ты сама могла бы найти лучше.
— Ну знаете…
— Надеюсь, ты справишься с эмоциями и поймешь, что мы заботимся о твоем благе. Мистер Дейнс приедет, и тебе нужно вести себя, как полагается. Ты ведь не глупая девочка.
— О, ну еще бы, — фыркнула я.
— От тебя зависит очень много, Зоуи. Помни об этом.
Я встала, молча поклонилась и вышла. Внутри все бурлило, и мне не хотелось наговорить родителям чего-нибудь, о чем потом придется пожалеть. Несмотря на выверт с замужеством, я их все же любила и не хотела ссориться.
Оказавшись в коридоре, я прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
— Они тебе рассказали, — послышалось тихое рядом.
— Ты знала? — спросила я мрачно, продолжая стоять.
— Сегодня после завтрака случайно подслушала.
Я открыла один глаз. Рядом стояла Софи, вторая по старшинству. И, пожалуй, самая красивая. Длинные белокурые волосы, голубые глаза, застенчивая улыбка. Посчитать ее миловидной глупышкой не позволял только словарь древне-нарландского, который она прижимала к груди.
— Это неправильно — вот так выдавать замуж, — заявила сестра.
— Согласна, — вздохнула я. — Но у родителей свои резоны.
— Слышала, — Софи нахмурилась. — Какая глупость. Зачем нам его деньги? Я, может, вообще не хочу выходить в свет. И приданое мне не нужно.
— Совсем? — хмыкнула я.
— Совсем. Мне больше нравится изучать древние языки. И как только исполнится восемнадцать, я оправлюсь поступать в университет, чтобы стать переводчиком.
Я не могла не улыбнуться.
— Так что тебе не нужно мучить себя ради нас, — продолжила она.