Глаза у девушки распахнулись, она непонимающе переспросила:
— Какая комната?
Так тяжелый случай:
— Где у вас туалет?
— Что? — не понимая, переспросила она.
— Боже! У вас что туалетов нет? Как же вы нужду справляете? — начала паниковать я.
— Вы про отхожее место спрашиваете?
Отхожее или не отхожее я не знаю, приподняла еще одну попытку объясниться:
— Там можно облегчиться?
Она покраснела, но мотнула головой.
— Веди! — скомандовала я.
Глава 16
Я вернулась в палату под впечатлением, зияющая дыра в деревянной коробке — это туалет? Но всё-таки лучше, чем открытая местность. Завернула за печку, к лохани, помыла руки и подошла к столу. Сняла с мисок ручник. Ммм… на завтрак у меня был какой-то отварной овощ, чем-то напоминающий сладкую редиску, отварные яйца, хлеб и какой-то отвар из ягод и трав, очень приятный на вкус. Я всё съела, может быть свежий воздух так влияет… А воздух действительно отличался от городского, какая-то свобода чувствовалась в нем. Да, за всю свою прожитую жизнь в городе, именно сейчас, находясь неизвестно где, неизвестно с кем, я чувствовала себя свободной. Как будто камень с груди сорвали или крылья развязали…
В дверь снова постучали, на пороге стоял Ермил Финистович, лицо его было уставшим, как будто он провел несколько бессонных ночей. Он не стал заходить, а лишь обвел меня взглядом и сказал:
— Саша, мальчик пришел в себя и просит увидиться с тобой.
Я тут же вскочила с кровати и направилась в его сторону. Мы вышли, долго шли по коридору, затем завернули в какой-то проход, ведущий в другое здание, здесь было холоднее, и стены были не бревенчатые, а каменные. Снова череда коридоров, зачем так далеко друг от друга строить? Подошли к высокой стальной двери, чем-то напоминающую, входные двери подъездов. Только цвет у двери был странный — серо-буро-малиновый в золотистых искорках. Вольгович достал свой непонятный прибор, надавил на него, он загорелся, словно фонарик, нарисовал какие-то непонятные знаки и с двери стала сползать эта непонятная краска, оставляя после себя чистый металлический блеск.
— Это что, магия? — удивленно спросила я.
— Можешь и так называть, — сухо ответил Вольгович, дернул за ручку и продолжил, — а ты способная девочка!
Мы зашли внутрь, передо мной открылась большая площадка с различным оборудованием, чем-то смахивающим на компьютеры, шкафы с колбами и пробирками, доски в человеческий рост с различными вычислениями, в воздух стаял запах, пропитанный какими-то препаратами.
— И где же мальчик? — немного растерянно произнесла я.
— За этой дверью, — показывая на другую металлическую дверь, сказал Вольгович, — но сначала я хотел бы взять у тебя ДНК-тест, если ты не против?
— ДНК- тест? Зачем? — удивилась я.
— В каждом генофонде содержится общая информация о виде, если твой генотип совпадет хотя бы с одним из генофондов, нам будет легче тебя обучать, раскрывать твои способности. Но ты можешь отказаться, — совершенно спокойно произнес он.
Из всей этой информации, я поняла только, что это поможет понять кто я. А это было уже интересно.
— А что нужно для этого сделать?
— Сдать свой биологический материал: волосы, ногти, слюну и кровь. Этого я думаю, будет достаточно.
Хм… вроде бы с волосами и слюной всё понятно, но кровь… И потом отдавать просто так не буду, попробуем поторговаться… В памяти сразу всплыло воспоминание, мне восемь лет и мы идем с бабушкой по рынку мимо разложенных товаров, и наше внимание привлекает арбуз, мы переглядываемся и понимаем, что денег на него точно нет, так как мы уже купили десять килограмм муки и сахара, и везем всё это на двухколесной тележке, за этим, собственно, и приходили. Но моя бабушка — Маргарита Львовна, так просто не сдается, она не одну войну прошла. Работала в тылу, и на фронте успела побывать. Много чего видела, но редко рассказывала. Бабушка подошла к продавцу и ненавязчиво стала спрашивать, откуда приехал, как здоровье, устал ли…Так слово за слово, а про арбуз ни слова. Затем стала выбирать арбуз, продавец оживился, стал принимать активное участие и в конце, бабушка достала кошелек, открыла, а там одна мелочь… Стала набирать… Продавец уже так проникся, что отдал даром этот арбуз…Да, она не торговалась, как это делают другие бабки, она с какой-то любовью относилась к людям и люди тянулись к ней.
Я вернулась из своих воспоминаний и сказала:
— Для начала, я бы хотела узнать, где мы сейчас находимся, и почему я сюда попала?
Вольгович улыбнулся уголками рта и ответил:
— А ты не промах, верно?
— Наверное, — пожала я плечами.
— Мы находимся в учебном городке, сюда попадают только одарённые, не вдавался в подробности, каким образом происходит отбор. Но когда приходит время, дело с информацией об адепте появляется в хранилище архивариусов. Они передают его на соответствующую кафедру, а если есть сомнение, то ректору на стол. После подписания договора, адепт проходит обучение на близком для него направлении: зоологии, ботанике, архиведении, ратном или ремесленном деле.
— Но я уже учусь на историческом факультете! — возразила я.
