— Нет, ты отправишься в стаю, и попытаешься найти того, кто травил мальчика все эти годы, — строго сказал Вольгович.
— Годы? — с определенной злостью произнесла Кхира.
— Да, ты не ослышалась. Наш организм способен перенести любую радиацию, ты и так это знаешь. Но здесь особый случай, элемент, которым травили мальчика, мы нашли в крови, и науке он не известен, а это значит…
— Кхира выпрямилась, посмотрела Вольговичу в лицо и произнесла:
— Не продолжай, я и так знаю, что это значит…
Весело, конечно, только я одна не понимаю, или Велесов тоже не вкуривает в чем тут дело, ой, где мои манеры, не вразумляет…Я посмотрела на него, он уловил мой интерес и одними губами произнес:
— Позже…
Позже…Закатила глаза, но провоцировать его не стала.
— А что же будет с Тахиром? — продолжала Кхира.
— Я останусь с ним, я оформил его, как пациента с не выявленным химеризмом, такая практика у меня уже была, поэтому вопросов не должно возникнуть. Сейчас он стабилен и быстро идет на поправку, но беспокоить его нельзя, радиация могла повлиять на мозг, на мутаген, поэтому он останется под моим присмотром, — твердо произнес Вольгович.
— Я оставлю его, если только ты дашь Архур кухир, — сказала Кхира, сверля Ермила взглядом.
Кровная клятва, — перевел мой встроенный переводчик.
Вольгович закатал рукав на своей безупречно белой рубашке и обратился к Велесову:
— Егор, позвольте свой кинжал!
Велесов медлил, будто решал задачу в своей голове, но затем вытащил уже знакомый мне кинжал и передал другу.
Кхире не нужно было закатывать рукава, так как под плащом, её фигуру украшал костюм: топ с толстыми бретелями и широкие брюки темного цвета. Она подошла к Вольговичу, они переплели руки будто собирались бороться. Ермил смотрел ей прямо в глаза, она не отрывалась от его, какое-то напряжение стало наполнять комнату. Мужчина вложил кинжал между их ладонями так, чтобы лезвие касалась их. Велесов подошел ко мне, коснулся пальцами моей руки и прошептал:
— Не бойся…
Я как бы и не боялась, столько событий произошло за эти двое суток, что даже удивляться сил не было.
Затем Ермил начал говорить какие-то слова, мой внутренний переводчик молчал, в какой-то момент Вольгович замолчал, и они с большой силой сжали ладони, а Кхира сказала на своем языке:
— Я принимаю твою клятву.
Они разжали руки, крови не было, только небольшой шрам на ладонях у обоих свидетельствовал об их клятве, ярко-красный у него и бледно-розовый у неё.
— Теперь я готова уйти, — сказала Кхира.
— Не всё так просто, — проговорил Велесов. — Твоё появление скрыть не удалось, поэтому придется объясниться с ректором.
Кхиру перекосило, и она хотела что-то сказать, но Вольгович прервал её:
— Мы представили всё так, будто вы помогли Велесову в доставке адепта в семинарию, поэтому беспокоится не о чем.
— Вы же знаете, мы не можем лгать! — продолжала Кхира.
— Это и не придется делать! Сейчас нашего ректора интересует Александра, а не вы, поэтому видите себя как обычно, — возразил Велесов.
Кхира заложила руки на груди, было видно, что затея ей не нравилась, но она ничего не сказала.
— Я? — возмутилась я.
— Спокойно, Саша! Я тебе всё объясню по дороге в ректорат, — начал было Велесов.
— Знаю я, как вы объясняете! Пусть лучше Ермил Финистович объяснит, быстрее дело будет.
Вольгович немного удивился, даже усмехнулся и сказал:
— У тебя смышлёная невеста, Егор!
— Ты правильно подметил, дружище! — с ухмылкой парировал Велесов.
— Я не поняла, так кто-то что-то объяснять будет? — все так же возмущалась я.
— Будет! Пошли уже, — буркнула химера и повела меня к двери, которая соединяла лабораторию и палату.
— Стойте! — резко закричала я.
— Что ещё? — недовольно продолжала химера.
— Я хотела бы сдать ДНКа- тест.
— Что? — удивленно произнес Велесов, повернулся к Вольговичу и, требуя объяснений воскликнул, — Ермил!
Вольгович сделал вид, как будто не заметил и совершенно невозмутимым тоном сообщил:
— После встречи с ректором, вы можете сдать тест, как пройти в лабораторию, вы уже знаете. Но я думаю, Егор вас проводит.
— Ермил? — снова произнес Велесов.
— Позже поговорим, Кощееч не любит ждать, — улыбаясь одними глазами продолжил Вольгович.
***
Мы снова петляли какими-то коридорами, пока не вошли в просторный холл, обставленный в готическом стиле: небольшие диванчики, обитые красным бархатом, картины в позолоченных подрамниках, резные окна в темных тонах, высокая люстра со свечами вместо лампочек и даже камин.
— Это приемная, присаживайтесь, думаю Афанасий Таносович, сейчас нас примет, — прерывая тишину, сказал Велесов.
По пути сюда, Егор всё-таки объяснил, в чем тут дело. Оказалось, что этот ректор был очень заинтересован в моем прибытии, и даже появление ворона его не смущало, хотя по древнему соглашению, он мог потребовать со стороны стражей объяснений, или даже компенсацию. Стены семинарии были не прикосновенны, сюда могли попасть только адепты. Что от меня хотел Таносович было не ясно, ни мне ни Егору.
