— Нет, я думаю мне это не к чему.
— И собираетесь выйти замуж за мужчину, который предал вас? — продолжал давить ректор.
Предал? Что же Егор сделал? Или это очередная ловушка. Попробуем узнать:
— Мы так далеко не загадывали…
— Очень любопытно… Любая на вашем месте грезила бы о свадьбе, — продолжал Афанасий Таносович.
— Возможно, но я на своем месте и меня это устраивает.
В памяти сразу всплыли слова бабушки:
— Каждый человек на своем месте, и надо быть благодарным за то, что имеешь, а не стенать по тому, чего нет. Возможно, я и сейчас не до конца понимаю, значения этих слов, но в их правдивости, я не сомневалась.
— Мудро, — заметил Таносович.
— Я могу идти? — спросила я.
— Да, вы можете быть свободны, — обронил ректор, и не провожая меня, направился к окну.
Глава 19
Велесов не помнил, как оказался на площадке возле охранного экрана, будто бы какая-то незримая сила потащила его туда, будто бы какой-то кукловод дернул за ниточку. Он шел по тропинке, которую они часто использовали с Вольговичем для незаметного выныривания из семинарии. Он почти подошел к экрану, когда увидел лежащую на земле Сашу, и суетившегося вокруг него Вольговича. Ярость, желание защитить, ревность опьянили него, он рванулся к ним, пытаясь прояснить ситуацию. Еще раз осмотрел, понял, что проблема с левой рукой. Дал, команду Вольговичу. Если бы тот отказался, Велесов был готов вразумить его и другими способами. Но друг его понял, отступил. Попытался помочь девушке, но она заупрямилась, снова разжигая в нем злость, ревность, желание, страх. Да, страх, он очень боялся её потерять. Годы контроля не дали ему сорваться. Он взвалил девушку себе на плечо, ухватился покрепче, чтобы не вырвалась и отправился в лазарет. Девушка сопротивлялась, тем самым распыляя, внутреннего хищника еще сильнее. Когда он посадил её на кровать, увидел ее разволновавшиеся лицо: широко раскрытые глаза, легкий румянец на щеках, едва приоткрытые губы, такие манящие…
***
Мужчина уже просмотрел многие рукописи из архива, чтобы понять почему это девушка, так на него влияет, почему его тянет к ней, как к магниту. Но кроме упоминаний о «зове крови», ничего не было найдено. В научных статьях и гримуарах тоже пусто. Лишь упоминания об настойках, которые способны подарить такой эффект супружеской паре, для лучшего познания друг друга. Кстати, такие настойки пользовались популярностью при дворе.
Он не помнил, о чем они спорили, лишь только то, что она признала его своим… Это сорвало все преграды…Манящие губы оказались рядом…сладкие…он аккуратно коснулся их, ответа не последовало, и это отрезвило… В голове заметалась мысль, а что, если только он испытывает такие чувства, а она — нет. Вдруг он напугал её.
Выскочил в коридор, дошел до ординаторской. Увидел Миру, двоюродную сестру по линии матери. Они родились в один год, играли, учились вместе. Она сразу поняла, что что-то не так, и что он не расскажет. Поэтому просто спросила:
— Чем я могу тебе помочь?
— Возьми пациента, документы сейчас заполню.
Мира понимала, что Велесов редко отдавал пациентов, собственно говоря, по собственному желанию, никогда. И это её удивило. Он вытащил из-за стола формуляр и начал его заполнять, она решила перевести тему, чтобы как-то отвлечь его.
— Слышала, что у тебя появилась невеста? — начала было она.
Велесов повернулся к ней, его всегда спокойное лицо с беззаботной улыбкой, выглядело растерянным. Но он ответил:
— Да, появилась. Я позже её представлю.
Мира поняла, что с невестой не все так просто, как казалось на первый взгляд. И записки, которыми тетушка её засыпала с утра, теперь казались не такими странными.
— Хорошо, ну что там у тебя за пациент? — спросила Мира.
Велесов уже заполнил формуляр и, протягивая его, сказал:
— Я буду у Ермила, если потребуется помощь. Развернулся и ушел.
Мира взяла формуляр на нем было имя: Тихомирова Александра Олеговна, 19 лет. В графах отец и мать стоял прочерк, так же в видовых особенностях, зато в графе отношения было написано связь с Велесовым Георгием Васильевичем, 26 лет, Ursa.
В дверь постучали, это был постовой, он что-то промямлил про девушку, которой что-то необходимо. Мирослава оставила формуляр на столе и направилась в коридор.
***
Велесов быстро добрался до лаборатории, снял охранный полог, проник внутрь. Вольгович вводил препарат мальчику, чтобы тот перестал шевелиться и дал возможность подключить аппаратуру. Химера то бросалась на Ермила, то слезно успокаивала мальчика, то причитала, то кричала на Вольговича.
Велесов сказал:
— Может быть лучше рунную терапию?
— Нет, она может повредить, лучше использовать традиционную, — отрезал Вольгович.
Химера уставилась на Велесова и заскрежетала:
— Если с моим братом что-то случиться, я сотру вас в порошок…
— Не думал, что стражи производят порошок, — пробурчал Вольгович.
Химера просто буравила его взглядом.
