К Вольговичу я пошла одна, Лукерья опять унеслась на кухню, постучала в дверь, ответа не последовало, не стала ждать толкнула вперед дверь.
На кровати сидел Тахир, было видно, что он окреп, значит не только я могла измениться за ночь. Передо мной сидел не мальчик, а маленький мужчина с тренированным телом, я удивилась:
— Тахир, ты ли это?
— Я! — веселым голосом ответил он на своем языке.
— Я очень рада, что ты пошел на поправку!
— Тархурухи, спасибо! — немного наклоняясь, ответил мальчик.
Перевести полностью я не смогла, наверное, сказывалось то, что я не до конца завершила свою работу.
Мои размышления прервал Вольгович, которой ворвался в комнату. Внимательно осмотрел меня и задумчиво изрек:
— Эти метаморфозы как-то связаны? Или вы сами собой за ночь изменились, — а затем добавил, — что с мальчиком произошло, мне понятно, а с тобой что?
— Я готовлюсь к возвращению жениха, — хихикая произнесла я.
— Тьфу… Одно название — женщины! Любите же вы озадачить! — с сарказмом произнес он.
Даже не знаю, то ли комплемент сделал, то ли оскорбил.
И вырывая меня из размышлений добавил:
— Нам нужно Тахира подлатать и домой отправить, если мы не хотим, чтобы сюда нагрянули вороны.
— Нет, не хотим. Это дипломатически не выгодно.
— Вот, молодец, соображаешь, когда надо.
Я уселась рядом с мальчиком, рассматривая узелки, предыдущие пучки обрели много нитей, насыщая едва тлевшие точки. Мне нужно было сделать пару новых узелков, чтобы сеть была завершена.
— Требуется подпитка? — спросил Вольгович.
— Нет, справлюсь сама, здесь не много работы, ответила я, поддевая нити пальцами.
Действительно, завязала я всё быстро, никого звона в ушах и предобморочного состояния. Вольгович был доволен:
— Молодец, девочка! Хорошая работа. Слышал, ты неплохой пояс соткала?
— Не знаю, плохой или нет, но Велесов еще не видел.
— Похвально, а с волосами что? — не унимался он.
— А что с волосами? Всё как надо, коса до пояса, разве нет?
Вольгович хихикнул:
— Я, конечно, думал, что Егор на простушке не жениться, но ты просто кладезь сюрпризов.
Но у меня оставался еще один вопрос:
— А как же темные земли?
Вольгович развеял мои переживания:
— Пока необходимости идти туда нет, мальчик идет на поправку, можно сказать мы справились своими средствами, — заключил он.
— А почему они закрылись и не идут на контакт? — не унималась я.
Вольгович напрягся, но решил рассказать:
— Ты же понимаешь, что мы находимся в лесу?
— Да, конечно. Это было сложно не понять, — ответила я.
— У каждого леса, да и не только у него, есть свой хозяин или хозяйка.
— Как это? — начиная терять нить повествования, переспросила я.
— Это значит, что лес дает силы людям, а хозяин — лесу, взаимообмен энергий в природе.
— Значит у нашего леса тоже есть хозяин?
— Конечно, есть, иначе бы лес погиб, отдавая свои силы.
— А у темного леса нет хозяина? — начинала вникать я.
— Сегодня ты меня радуешь, начинаю завидовать Велесову!
— И что же?!
— Нет, я погорячился с предыдущим высказыванием! Все-таки тебе необходимо образовывать свой ум!
Тахир заволновался, мы бросились к нему:
— Что случилось? — в один голос произнесли мы.
— Кхира в беде, я плохо её чувствую! — взволнованно произнес он.
Вольгович долго не раздумывал, просто схватил какую-то сумку, явно готовился, заранее собирал. Подошел к мальчику и сказал:
— Переместить сможешь?
Он мотнул головой. Ермил накинул на него плащ, и они скрылись в туманном мареве. Я осталась одна. Пометалась по комнате, а потом направилась в библиотеку, что-то не нравилась мне вся это история.
Глава 37
В чем был Вольгович прав, так это в моей необразованности. Я действительно разбиралась плохо в элементарных для этого мира вещах. Библиотека находилась на первом этаже, рядом с кабинетом Велесова старшего. Мне даже делать ничего не пришлось, дверь была открыта, я просто зашла внутрь. У окна стоял дубовый стол, так же как и везде, а вот привычных стеллажей не было, кругом стояли сундуки. Я сначала растерялась, но потом сообразила, книги хранили в сундуках, чтобы в случае пожара, можно было их спасти, книги имели высокую ценность.
Открыла рядом стоящий сундук, взяла первопопавщуюся книгу. И осознала весь трагизм ситуации, прочитать, что написано я не могла. И вот как теперь образовывать свой ум? Так мне нужен учитель, и причем срочно. Я вышла из библиотеки и направилась в предположительные покои матушки. Они были на втором этаже. Я постучала, меня пригласили войти. Марфа Архиповна сидела на стуле и что-то вышивала. Я промямлила:
— Рада вас видеть в добром здравии, матушка.
— Здравствуй, дитя, — ответила она.
А что так можно было? Удивилась я.
— Что привело тебя ко мне? — видя моё замешательство, продолжила она.
— Я хотела позаниматься в библиотеке, — начала из далека я.
Женщина молча слушала.
— Мне нужен учитель… — призналась я.
Брови Марфы Архиповны удивленно взлетели вверх, а потом она сказала:
— Если я приглашу учителя, то все поймут, что ты не образованна должным образом.
Теперь молчала я.
— Но если мы пригласим молодого мальчика, да скажем, что ты его обучаешь, вопросов будет меньше.
