Женихи полностью

Калла. Боже, боже!.. Уехали! Не допущу!

Лена. На то вы и комендант района! (С силой захлопывает окно.)

Дзабо. Галау, говорят, вы были в городе? Какие новости?

Галау. Бюро райкома устроило мне горячую баню.

Дзабо. А что с Бердовым?

Галау. Ему сегодня будет, наверное, холодная баня. Принято решение, чтобы отчитался перед избирателями. Как видите, к собранию, можно сказать, все готово. (Еще раз окинув взором двор и собравшихся, удаляется.)

К беседке подходит Михал.

Михал. Мое почтение! Бабули знает, где прохладно. Нельзя ли рядом пристроиться?

Бабули(сбрасывает со стула кусочки жести). Садись, Михал, для тебя берег место.

Из хрипящего на телеграфном столбе репродуктора иногда вырываются фразы о высоких показателях района и «самоотверженной работе» Бердова. «Наш район, — говорит диктор, — под руководством нашего товарища Бердова добился значительных успехов».

Михал. И кто такую дребедень выдумал, полнейшая дезинформация! Наслушаемся же сегодня на собрании всяких небылиц…

Бабули. Если так, провались оно вместе с нами. Впрочем, поживем — увидим. (Возится с обрезками жестянок.) Ничего не получается с этими железками!

Михал. Что ты там мастеришь?

Бабули. Выключатель придумал.

Михал. Да электрики его давно уже изобрели.

Бабули. То просто детская игрушка.

Михал. А ты конструируешь для взрослых?

Бабули. Вот прицепишь мой выключатель на ухо, тогда поймешь. Мы люди деловые, нам невыгодно тратить время на выслушивание праздной болтовни.

Михал. А при чем тут твой выключатель?

Бабули. Он будет особенный. Допустим, ты пришел с работы усталый, а на тебя с бранью набрасывается жена. Кому это приятно? Тут-то мой выключатель и сработает. Действуй смело, и минует тебя злоязычие жены твоей! Каким образом? Минутку терпения, сейчас все объясню. Протягиваю руку за ухо и отключаю свой слуховой аппарат.

Михал смеется.

Смеешься? Напрасно, ничего смешного здесь нет. Или, допустим, сидишь на собрании, а какой-то докладчик, пустой болтун, закатил речь на целый час. Нет резона слушать его, будь любезен, выключи аппарат и займись нужным делом.

Михал недоверчиво улыбается.

Тебе смешно, а это дело мировой важности. (Продолжает что-то мастерить.)

К беседке подходит группа молодежи, вместе с ними Хабац.

Хабац. Опять собрание? Ни себе, ни начальству покоя не даем?

Бабули. Проявляете заботу о начальстве? Если вам не о чем говорить, закройте свою кобуру, а то мух нынче много.

Хабац. В кобуре хранят пистолет, Бабули.

Бабули. Язык ваш пострашнее пистолета. А неосторожное слово — что случайный выстрел: может и ранить, и убить.

Хабац. У меня случайных выстрелов не бывало.

Бабули. Да-а, стреляете прицельно. И пули, похоже, из угля — оставляют черные отметины, не отмыть.

Хабац(зло). Держал бы язык за зубами, остряк-самоучка!.. (Быстро отходит.)

Бабули(вслед). Метнулся как дикая кошка.

К Бабули подходит Шафар. На нем серого цвета гимнастерка, галифе, фуражка. На лице — заискивающая улыбка.

Шафар. Приветствую тебя, Бабули. Чем занят, дружище?

Бабули. Здравствуй, Шафар! Это капкан для спекулянтов. Райторгу не нужны?

Шафар. Нет, что ты! Ну и язычок у тебя, друг мой, — бритва, насухую бреет.

Бабули. Кому-кому, а тебе опасаться нечего, у тебя шерсть внутрь растет, и душа ею зарастает.

Шафар(не желая ссоры). Не к месту и не по адресу остришь. Если бы не это собрание, дал бы я тебе достойный ответ.