Женихи полностью

Старик (смотрит на девушек). Да! К восьмидесяти годам я начинаю прозревать и вижу, что наши девушки действительно красивы и их не надо прятать. (Выпивает полный бокал.)

У а р и. Уважаемый, через двадцать лет они тебе еще краше покажутся!

С т а р и к. Проверю.

Т у г а н  и  д е в у ш к и  вводят  М а д и н а т  и  З а у р б е к а. Она в национальном платье. Лицо открыто. На Заурбеке темная черкеска, перетянутая поясом с серебряным набором. Молодежь встает. Заурбек и Мадинат кланяются старикам.

Х а б о с. Дети мои! И в дни моей юности молодым желали счастья. Но как редко сбывалось оно… Теперь счастье в нашей стране перестало быть сказкой. Вы счастья достойны. И оно с вами.

Хабос и Дзго обнимают молодых. Их окружают товарищи. Радостный смех, поздравления.

У а р и (разглядывая нарядного Заурбека). Заурбек, дорогой, как ты мог сравнить себя с… извини, с обезьяной! Ни малейшего сходства!

Грянула музыка. Но вот замолкает одна гармонь, за ней — другая. Стихают голоса. Гости расступаются. Виден  С а у д ж е н. Он стоит неподвижно и презрительно смотрит на молодых. Молодежь окружает Сауджена.

М у р а д и. Если ты пришел нас поздравить, мы рады гостю. Эй, музыка! Танец гостю!

Сауджен жестом останавливает его и музыку.

Тогда садись.

Сауджен стоит молча.

У а р и. Садись, конечно, но запомни китайскую пословицу: «Сесть на тигра еще возможно, но слезть с него уже немыслимо».

С а у д ж е н. Я ненадолго. Счастливый Заурбек, скажи, на ком женишься!

Пауза.

На красавице Мадинат, которая тебя любит? Но тебя ли одного?

Шум. Сауджен поднимает руку. Тишина.

Твоя Мадина и мне назначала ночное свидание.

З а у р б е к. Не верю.

С а у д ж е н. Прислала письмо.

З а у р б е к (твердо). Нет.

С а у д ж е н. Вот письмо. (Потрясает письмом над головой.)

З а у р б е к. Все равно не поверю.

С а у д ж е н. Мадинат, ты писала?

К а з и. Это я написал.

С а у д ж е н. Ты?.. Ага, ты. По ее просьбе… Она плохо пишет… Убедись. (Протягивает письмо Заурбеку.)

Заурбек стоит неподвижно.

(Сует письмо Уари.) На, хоть ты посмотри, прочитай.

У а р и. Ну зачем я буду читать, когда я его сам диктовал и помню наизусть? Начинается так: «Сауджен!» Восклицательный знак. «Зачем?» Вопросительный, с новой строчки.

Сауджен, который развернул письмо, смотрит с открытым ртом то на бумагу, то на Уари.

(Почти сочувственно.) Ты дурак, Сауджен.

С а у д ж е н. Но я же ее целовал!

У а р и (мягко). Ты меня целовал. Вот в эту щеку. После я два раза дегтярным мылом мылся. Не веришь? Свидетели, шаг вперед!

Нина, Кази, Мари, Сафи, Муради выступают вперед. Сауджен ошеломлен.

Но это свидетели не только наших объятий, но и твоего разговора с Гугой. О краже товара, о спекуляции. Не буду перечислять твоих «подвигов».

С а у д ж е н. Ты? Это был ты?..

У а р и. Думал — Мадина? Ты женщин не знаешь, а женщины тебя знать не хотят.

С а у д ж е н (после паузы). Погоди, Уари, мы с тобой еще встретимся!

У а р и. Непременно. И скоро. В народном суде. Только в разных ролях. Я — свидетель, ты — подсудимый. Ты пришел сюда с обвинительной речью, а тебе надо готовить последнее слово подсудимого. Иди репетируй.

Сауджен медленно, нетвердо, как будто не видя дороги, идет к воротам.

Полевей, кавалер, полевей!

Сауджен скрылся.

Х а б о с. Друзья, продолжаем наш праздник!

В ворота с шапкой, приподнятой над головой, входит  Г у г а, вид у него смиренный.

Г у г а. Извиняюсь. Я стоял за забором. Немного подслушал. Мое сердце высохло, как осенний стебелек! (Громко.) Он, он главный!

Х а б о с. Ты это следователю скажи.