Д з и б и с. Сейчас иду, потерпи!
П о м р е ж
Д з и б и с. Михаил тоже подождет, хотя у него пожар в груди.
П о м р е ж. Пора давать занавес. Скоро у Дзараха начнется пир, ужин!
Д з и б и с. На пиру я буду тамадой, провозглашать тосты или как баран орать: «Омме-е-ен!»
П о м р е ж. Произносящий тосты может и ошибиться. А за ошибки надо отвечать.
Д з и б и с. Да что ты? За ошибки у нас разве отвечают? Пошли!
Люди добрые, если что-либо из того, что мною сказано вправду окажется ложью, прошу не надо мной смеяться. Иначе я в конце спектакля, как Городничий в «Ревизоре», крикну: «Над кем смеетесь? Над собой смеетесь!» Итак, даем старт нашему матчу с Дзарахом.
Л е н а
Т а м а р а. Почему? На лекциях как на иголках сидела, рвалась домой…
Л е н а. Михаила нет… Наверно, он уже не придет сюда.
Т а м а р а. После того как твой отец учинил ему скандал, прогнал его сватов, конечно, не придет. После этого ты видела его?
Л е н а. Видела… Он был в институте. Вызвал меня…
Т а м а р а. Что он тебе сказал?
Л е н а. Уговаривал пойти в загс зарегистрироваться…
Т а м а р а. О, мать родная!.. Тайно зарегистрироваться?
Л е н а. Да, чтобы душа, говорит, была спокойна там… Он уезжает.
Т а м а р а. Уезжает? Куда?
Л е н а. Направляют на Север геологом. Билет у него на сегодня.
Т а м а р а. И ты отказалась?
Л е н а. Отказалась, Тамара… Страшно. У отца всюду знакомые… Он очень злопамятный и мстительный. Вдруг узнает… Как я только стою! Слушай, бежим на вокзал. Если бы он сказал мне «едем», я бы уехала с ним…
Т а м а р а. Так просто и уехала? Стыдно ведь!
Л е н а. Разве любить стыдно?
Т а м а р а. Любить не стыдно, а бежать за парнем — стыдно.
Л е н а. А что же мне делать? Что? Отец стал между нами, словно туман между солнцем и землей! Он даже запретил Михаилу ходить по нашей улице.
Т а м а р а. На каком основании?
Л е н а. Ты же знаешь, брат мой сестру его хотел увезти в лес, машиной сбил человека.
Т а м а р а. Но он же вроде бы был оправдан?
Л е н а. Да, оправдан… Отец прикрыл дело…
Т а м а р а. Но при чем же тут Михаил?
Л е н а. А Михаил обо всем написал в газету… Брата осудили.
Т а м а р а. Из-за этого можно возненавидеть человека?!
Л е н а. А что делается в нашем доме!.. Хочется убежать из него, скрыться.
Т а м а р а. Куда скроешься от родных, не кончив институт?
Л е н а. Теперь Михаил сюда не ходит. Отец грозил ему… Ой, Тамара, что мы стоим? Бежим на вокзал. Дзибис тоже должен быть там…
Т а м а р а. Да! Тогда бежим!
Д з а р а х. Ты, Мурат, мне голову не морочь. Твой друг Тембол — начальник колбасного цеха. Он обязан…
М у р а т. Он не виноват, Дзарах Кутуевич…
Д з а р а х. А кто виноват, что он план не выполняет! Может, я?
М у р а т. Не подвезли ему мясо из комбината.
Х а с а н. Черт знает, почему баранов стало мало?
М у р а т. Почему мало баранов? Баранов много. Только они пасутся в других местах.
Д з а р а х. Мне нужен план!
М у р а т. Мы только на днях пригнали сотни голов из Ставрополья. А сказали, будто их здесь, на месте, заготовили…
Д з а р а х. Какое твое дело, как мы сказали?
М у р а т. Все-таки, Дзарах, это обман государства…
Д з а р а х. Какой обман? Что говоришь? От такого малого обмана такое большое государство не пострадает.
М у р а т. Хочу прикинуть, пофантазировать. Тысячи малых обманов — это уже большой обман… А поставь себя, Дзарах Кутуевич, на место тех, кто ночами не спит, кто руководит громадным государством та-ам, на самом верху, а их вот так обманывают? Как бы вы себя чувствовали?