– Что ж, раз с рином Оуэном мы все решили, мне бы хотелось добавить кое-что еще.
Клянусь, во взгляде, которым он меня одарил, проскользнуло что-то похожее на извинение. У меня по спине поползли мурашки. Так, что он задумал?!
– Эта девушка, – он указал на меня ладонью, – помогла рину Оуэну продержаться до моего вмешательства.
Я снова оказалась в лучах всеобщего внимания, словно под прожектором на сцене театра. Пришлось натянуто улыбнуться. Махать рукой не стала, хотя хотелось.
– М-м-м… – протянул Дэкси. – Это необычно, но благородно с ее стороны. Эй, – он обернулся к слуге, застывшему за его спиной, – дайте ей немного денег и хлеба.
Это было сказано так снисходительно, с плохо замаскированным презрением, что меня бросило в краску. Удушающая волна прошлась по всему моему телу, заставив едва ли не задохнуться от возмущения. Прежде чем успела понять, что делаю, я гордо выплюнула:
– Мне не нужны деньги. И хлеб тоже оставьте себе.
На меня снова уставились, теперь уже пораженно, как на заговорившую рыбку. Лишь Эйверли глядел непроницаемо, а Оуэн – стыдливо. Кажется, парнишке было крайне неловко. Его шея в вороте рубашки покраснела.
– Вы знаете наш язык? – удивленно спросил Дэкси. – Откуда?
– Я иномирянка, рин, – мрачно ответила я, словно это все объясняло.
Впрочем, похоже, так оно и было. Во всяком случае других вопросов не последовало.
Растерянность Дэкси не продлилась долго.
– Тогда мы можем угостить вас чаем.
Его предложение камнем упало в тишину холла. Наверное, именно такая тишина встречает неудачную шутку комика.
Я фыркнула. Оуэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел. Его опередил Эйверли.
– Вы не хотите узнать, как именно наша гостья помогла рину Оуэну?
В его голосе снова появилась кошачья вкрадчивость. Я насторожилась.
– Как? – на автомате спросил Дэкси и поморщился.
Его явно не интересовал этот вопрос.
– Рин Оуэн, вы поняли, что произошло? – Эйверли обернулся к мальчишке.
Тот потряс головой.
– Эта девушка, – Эйверли снова указал на меня, а я едва не сказала, что у меня вообще-то есть имя, – усилила магию рина Оуэна. Она подключилась к его ауре и слилась с ним воедино, предоставив ему доступ к потокам магии, циркулирующим в воздухе.
Повисла зловещая тишина. Та самая, что непременно сопровождает разоблачение убийцы в каком-нибудь классическом детективе. Лично я сама не поняла ни слова, поэтому постаралась тактично вмешаться.
– Вы что-то перепутали, – вежливо влезла я. – У меня нет магии, меня проверяли на артефакте.
– У Проводников ее и не бывает, – пожал плечами Эйверли.
В третий раз в холле поднялась такая словесная буря, что предыдущие две показались мне слабыми пародиями на нее.
– Проводник?!
– Вы серьезно?
– Дайте посмотреть поближе!
Опасаясь, что меня сейчас бесцеремонно ухватят за рукав, я отпрыгнула подальше, за спину Оуэна. Тот, обернувшись, потрясенно воззрился на меня.
– А ведь правда… Меня уже покинули силы, когда вдруг открылось второе дыхание…
– Я был там, – продолжил Эйверли, – и магическим зрением заметил постороннее вмешательство. У меня почти нет сомнений в увиденном. Но мы обязаны проверить мои догадки.
Его поддержали. Маги направились к выходу из шатра так быстро, что я едва успела поймать Эйверли за руку. Он, приподняв бровь, проследил взглядом за моими пальцами, вцепившимися в манжету его рубашки, но ничего не сказал.
– Что все это значит? – тихо спросила я.
– Если вы действительно Проводник, – негромко ответил он, – вас без промедлений направят учиться в академию. А сопровождать вас будет рин Дэкси.
Мне показалось, или в его голосе действительно проскользнуло удовлетворение? И вряд ли оно относилось к тому факту, что я стану учиться в академии. Подождите, я что, вправду буду учиться в магической академии?!
– Ариана Роук! Я рад, что вы присоединились к числу студентов нашей славной академии.
– Я тоже, рин…
– Ной Абрамс. Я ваш ректор.
Я попыталась изобразить что-то похожее на реверанс, но могла бы и не стараться. Ректор обратил на меня внимания не больше, чем того требовала вежливость. Разговаривая со мной, он торопливо складывал в портфель вещи со стола. Перед ним лежала тонкая тетрадь – мое учебное дело, но он даже не заглянул в него. Разве что пробежался по документам.
К слову о них.
Я набрала в грудь побольше воздуха.
– Рин Абрамс, я бы хотела поменять в документах имя. Видите ли, я иномирянка, и мне непривычно слышать в свой адрес…
– К сожалению, это невозможно. – В голосе ректора не прозвучало ни намека на сожаление. Он суетливо поправил очки на носу и задумчиво обернулся на картины за спиной, словно выбирал, какую взять с собой. – Иномиряне, согласно закону, не имеют права менять документы. Получив в свое распоряжение тело, вы приобретаете и все его права и обязанности. Представляете, какой бардак бы начался, начни мы менять каждому имя по его желанию?
Я представляла. И не видела в этом особой проблемы.
– Принц Уильям или принц Роланд? – себе под нос пробурчал ректор, не сводя взгляда с портретов.
