— А она в него не включена? — ядовито спросил он. Определённо, эта нахалка раздражала его всё сильнее, но одновременно и дразнила, словно бросая вызов. Это не служанке приказать зайти вечером и не шлюхе заплатить.
— А вы что, не читали договор прежде чем подписать? — поразилась она. Вот прямо поразилась, без всякого притворства. — Так, — сказала она, и тон её резко стал деловым, сухим и холодным. — Дорогой супруг, очень вас прошу, прежде чем вы или кто-то из ваших братьев, особенно сир Георг, хоть что-то подпишет, я должна сначала прочесть это сама. Будь это хоть счёт от молочника. В ваших же интересах.
Гости, как водится, разъезжаться не спешили, но Елена рассудила, что с их выпроваживанием хозяева справятся сами, и отправилась в трактир к отцу, чтобы вместе с ним забрать детей с мельницы.
Разумеется, не одна: отец сделал ей на бракосочетание подарочек, от которого и супруг, и оба его брата должны были зубы себе в пыль стереть. Он ей на пять лет вперёд нанял личную охрану, женщин, чтобы никаких дурацких разговоров не пошло по всей Волчьей Пуще (хотя… болтали же люди, будто Сандра Елене не просто подруга). Двух немолодых, битых-тёртых тёток — магессу и мечницу. Наглых, как и полагается ветеранам Гильдии наёмников, циничных, свято чтущих только подписанные контракты. Магесса-стихийница, уже начинающая оплывать, а от сравнительно спокойной жизни в течение грядущих пяти лет обещавшая окончательно располнеть крашеная блондинка, на сословия плевать хотела в принципе, а её слегка мужеподобная напарница, смерив сира Георга надменным взглядом, обронила через нижнюю губу: «Сира Симона из Люпинов, что в Семиречье, к вашим услугам, барон. Перчатку бросать?»
Про перчатку, по мнению Елены, сказано было зря, да и вообще получалось, будто дорогому зятю отец ни на грош не доверяет, не верит даже в его способность защитить супругу. С другой стороны, всё это лишний раз напоминало барону и его семье, что сир Ламберт не мельничиху в жёны взял, осчастливив её этим браком. Что Феррам от сеньоров Волчьей Пущи требуется исключительно имя, а о собственной защите суконщики вполне способны позаботиться сами. Девятеро знают, от каких проблем отец избавлял Елену, а каких подкидывал щедрой рукой, но контракт был подписан, аванс внесён, и пока она спускалась с холма, где стоял замок, в городок у его подножия, за спиной у неё неотступно держались две наёмницы. Это было привычно для Елены, над которой отец трясся с самого её рождения, а вот как воспримут это горожане?
— Ну, что? — встретил её вопросом отец. — Совсем плохо или терпимо? После полудня, как пообедаем, я иду к барону отдавать деньги по брачному договору. Если совсем уж невыносимо, заберу тебя в Озёрный.
— Со словами: «Да кому ты тут нужна?» — хмыкнула Елена. — Терпимо пока что, а к Солнцевороту всё равно ехать в город. Карету пришлёте за мной недельки за две-три до праздников? Со строгим наказом собраться за вечер и вот прямо утром выезжать?
— Чтобы у тебя её не клянчили на поездки по родне и соседям?
— Ну да.
— Всё равно ж напросятся с тобой.
— Так ведь со мной в Озёрный, а не по своим кузинам. Кстати, сира Ванесса к вам не подкатывала с просьбой прихватить и её? По-моему, она не собирается тут задерживаться, а оказать даже такую пустяковую услугу дочери главного судьи графства… ну, не повредит точно.
— Да ко мне вчера вечером кто только не подходил, — усмехнулся он. — Всё время кто-нибудь рядом болтался.
— А она вряд ли хотела, чтобы кто-то слышал такой разговор, — кивнула Елена. — Так что, возможно, попросит меня.
— Соглашайся.
— Конечно. А благородные сеньоры надеялись выцарапать хоть тысчонку в долг, и желательно без всяких процентов?
— А для чего же ещё благородным сеньорам нужны разжиревшие суконщики?
— Хм. Действительно.
Погода продолжала радовать теплом, кружились золотые и багряные листья, плыли в небе тонкие, почти бесцветные пёрышки облаков. Наступало, как предупредил дорогой супруг, самое опасное время: урожай собран, и налёт двух-трёх орочьих кланов, переставших по такому случаю грызться меж собой, был только вопросом времени. «Из города никуда», — потребовал сир Ламберт, и Елена охотно ему это пообещала. Становиться младшей женой какого-нибудь орка ей совершенно не хотелось.