– Подожди немного, как бы краба не раздавить, так трудно идти, – словно оправдываясь, несколько раз повторила Йоко. Здесь действительно было множество маленьких крабов с красными спинками, которые, грозно подняв клешни, шурша, шествовали по дороге. Особенно много их встречалось по вечерам поздней весной.
Поднявшись по песчаному холму, они вышли на дорогу, ведущую к Дзаймокудзе. Какое-то странное чувство овладело Йоко. Она никак не могла заставить себя идти к мосту Мидарэбаси, видневшемуся с побережья. Но Курати продолжал шагать, и она тащилась за ним с недовольным видом, повиснув у него на руке. На мосту не было ни души. Только поблизости от него в небольшом тростниковом чайном домике старуха-хозяйка суетилась в тесной комнатушке, отгороженной камышовой шторой, собираясь, видимо, закрывать лавку.
Они смотрели на реку с моста. Чуть мутноватая Намэри спокойно, бесшумно катила свои воды, омывая корни растущего по берегам еще голого камыша. Она скрывалась за песчаными холмами, словно поглощенная ими, потом снова блестела в отдалении и, наконец, растворялась в волнах моря, мерно и ласково плескавшихся о берег.
Вдруг Йоко заметила, что внизу, в камышах, кто-то копошится. Это был бедно одетый мужчина в широкополой соломенной шляпе, какие носят на взморье, с удочкой в руке. Он вглядывался в лицо Йоко, поблескивая глазами из-под полей шляпы. Йоко присмотрелась к нему и отшатнулась. Это был Кибэ Кокё.
Он сильно постарел – впрочем, может быть, его старила шляпа, низко надвинутая на лоб. Лицо Кибэ было неподвижно, как маска. Он не замечал, что удочка погрузилась в воду и леска, чуть вздрагивая, плыла по воде, как женский волос.
Даже хладнокровная Йоко была ошеломлена. «Эй, эй, э-эй!» – прозвучало в ее ушах. Она боязливо посмотрела на Курати. Он, видимо ничего не подозревая, весь отдался созерцанию синего неба, которое постепенно окрашивалось в мягкие сумеречные тона.
– Пойдем обратно, – попросила Йоко дрожащим голосом.
Курати спокойно оглядел ее.
– Ты не замерзла? Губы побелели! – сказал он, оторвав руки от перил моста. Не успели они сделать и нескольких шагов, как из-под моста послышалось: «Подождите минуточку!» Курати оглянулся, сдвинул брови. Зашелестел раздвигаемый камыш, послышались шаги, и перед ними появился Кибэ. Йоко уже окончательно справилась с волнением и была готова ко всему.
Кибэ с преувеличенной вежливостью приподнял шляпу, приветствуя Курати, и тут же повернулся к Йоко.
– Вот удивительная встреча. Давно не виделись! – сказал он.
Йоко, вспомнив, каким был Кибэ год назад, опасалась, что он сразу начнет с упреков, но сдержанность Кибэ успокоила ее. И в то же время насторожила. Она знала, как быстро у него меняется настроение, и теперь ей было ясно одно: надо сделать так, чтобы Курати узнал о Кибэ как можно позже, поэтому она поспешила опередить его и с улыбкой сказала:
– Да, встретиться в такой глуши… Я просто поражена. Очень рада видеть вас. Вы здесь живете?
– Нельзя сказать, что живу… Так, прозябаю… Ха-ха-ха! – Кибэ рассмеялся каким-то пустым смехом и по-мальчишески сдвинул шляпу на затылок. Потом торопливо снял ее и обратился к Курати: – Вам, наверное, странно, что я неизвестно откуда появился и так фамильярно заговорил с Сацуки-сан. Я человек конченый, но все же когда-то пользовался гостеприимством и заботами семьи Сацуки. Мое имя просто недостойно того, чтобы я назвал его, в общем, я весь перед вами… Далеко ли направляетесь?
Маленькие глаза Кибэ светились умом и непреклонной волей, но из-за его запущенной, нечесаной бороды и длинных, давно не стриженных волос никто не заметил бы этого, кроме Йоко. Курати, разумеется, не стал себя называть, лишь коснулся шляпы с таким видом, словно хотел сказать: «И откуда только тебя черт принес!»
– Хотели сходить к Комёдзи, – ответил он, – да вот не можем перебраться через реку… А по этому мосту можно туда пройти?
Они оглянулись на мост. Прямая дорога, пролегавшая по насыпи, белела до самых гор.
– Можно, но приятнее идти вдоль берега. И через реку можно переправиться. Я провожу вас.
Йоко владели два чувства: ей хотелось поскорее отделаться от Кибэ и в то же время поговорить с ним по душам обо всем, что произошло с тех пор, как они расстались. Со времени их случайной встречи в поезде, которую Йоко считала их последней встречей, Кибэ сильно изменился. Ей казалось, что он стал опытнее, что теперь с ним можно поговорить серьезно и откровенно. Кибэ был бедно одет – очевидно, жил в нужде, и Йоко преисполнилась к нему жалостью.
Курати шел впереди, за ним в нескольких шагах шествовали, несколько поодаль друг от друга, Йоко и Кибэ. Так они спустились к морю по песчаной дороге, усеянной маленькими крабами с красными спинками.
– Я по слухам и из газет, в общем, знаю, как обстоят ваши дела… Забавное существо – человек!.. А я с тех пор, как говорится, сошел с круга. За что бы я ни брался, ничего не получалось. Жену и детей отправил в деревню и вот шатаюсь здесь один. Каждый день с удочкой. Сижу и гляжу, как бежит вода, а заодно нет-нет да и попадется рыбка на закуску к саке. Ха-ха-ха…
