Для Натали этого было достаточно. Она остановила прослушивание записи, нажав на кнопку обратного хода, перемотала запись на начало. На полках было сложено множество кассет и магнитофонов различных систем. Она поспешно скопировала запись на кассету с рекламным изображением какой-то звезды поп-музыки. Проволоку-оригинал она оставила в аппарате, который облила ацетоном из запасов Сергея. Поднесла огонек зажигалки. Голубоватое пламя охватило стол. Мысль о том, что она уничтожает чужую собственность, не отягощало совести Натали. Ей были навязаны жестокие правила игры. Теперь она играла по этим правилам.
Сергей всполошился, когда Натали, выскочив во двор, крикнула ему:
— Пожар!
Секундная заминка дала ей возможность выскользнуть на улицу и затесаться в толпу людей, спешащих ко входу в метро. Несколько остановок в переполненном вагоне, тягостный подъем по эскалатору, пара кварталов пешком, подозрительный взгляд швейцара «Астории», настоятельная просьба предъявить карточку гостя — и вот она уже у себя в номере, слышит телефонный звонок и берет трубку.
— Боже мой! — воскликнула она по-русски, а потом по-английски: — Ты уже здесь, Майк?
— Жажду тебя обнять.
— Мы не виделись уже, кажется, целый век.
— Меньше недели, сестричка.
— Лео рядом с тобой? Дай ему трубку.
«Лео ничего не должен знать, но он, оставаясь в неведении, поможет переправить через таможню копию записи Уоллеса», — такое решение заранее приняла Натали.
— Лео на аукционе. «Союзпушнина» выставляет на продажу партию снежных барсов.
— Что?! — вскрикнула Натали.
— Лео искал тебя повсюду…
— Боже мой! Я мчусь туда.
Сжимая в руке пленку с записью, Натали взбежала по ступенькам дворца «Союзпушнины».
— Натали! — услышала она.
Из подкатившего к подъезду престижного ЗИЛа высунулась голова Джефферсона Джервиса.
— Уделите мне минутку для разговора.
Его появление подстегнуло ее, как удар хлыстом. Она уже отворяла тяжелую дверь, когда он догнал ее.
— За вами нелегко угнаться. Я прошу только минуту…
— Нам не о чем разговаривать.
— Вы об этом пожалеете! Русские не намерены вас выручать.
— Но при чем тут вы? Они вольны в своих решениях! Прочь с моей дороги. Я тороплюсь на аукцион.
— Миссис Невски, я могу уничтожить вашу компанию, но могу и спасти. Мой самолет ждет в аэропорту. По дороге в Нью-Йорк мы обсудим все детали. Если вы согласитесь улететь отсюда немедленно, то получите полный контроль над своим «Котильоном».
Натали взглянула на него с сомнением.
— А Хиндо и все прочие?
— С ними не будет проблем.
— Вы обещаете, что отдадите мне в руки полный контроль над фирмой?
— Обещаю. Мои юристы сразу же уладят все формальности, если мы договоримся.
Натали оглянулась. В темном чреве машина оставался спутник Джервиса. Он очень напоминал Грега Стюарта.
— Пошел ты в задницу! — громко сказала Натали, рассчитывая на то, что ее ответ услышит и Грег.
Конечно, это был Грег. Он перехватил ее в гардеробе. Она едва успела спрятать пленку в карман своего аукционного костюма.
— Не шути с Джервисом, Натали. Он опасный парень.
— А я тоже опасна… кое для кого.
— Догадываюсь.
— Он кто — мафиози? Крестный отец? Он собирается захапать мой бизнес и отмывать грязные денежки?
— Для него твой бизнес — мелкий орешек. Ему надо, чтобы ты убралась отсюда, из России.
— Что его так припекло?
— Тебе лучше знать. Мое дело — передать тебе…
— Ты действительно служишь мальчиком на посылках? И только?
Грег поморщился, но спрятал обиду за дежурной улыбкой.
— Тогда передай своему шефу дословно! И не упусти ни одной запятой! Если он не перестанет давить на меня, я сообщу в КГБ, что Джервис — шпион и организует заговор против правительства, признанного Соединенными Штатами.
— Это бред!
— Пусть он опровергает этот бред на Лубянке.
— Я тебя предупреждал — начнется кровавая заваруха!
