– Черт побери! – Вокруг было столько предметов, которыми можно было бросить в босса, так почему она выбрала свои туфли? Отличные туфли, между прочим. Пара от «Прада», которую она успела оторвать на распродаже в «Файлинс бейсмент», пока фирма не ушла из бизнеса. Туфлям было уже несколько лет, но черная обувь – это вечная классика. Подойдя к ленте, Энди протянула ему руку.
– Верните мои туфли, – потребовала она.
– Что это было? – Он повернулся в ее сторону. – Вы говорите таким тоном, будто это не имеет отношения к работе, а мне ведь не разрешено разговаривать с вами на отвлеченные темы.
Иисусе Христе, он ее с ума сведет!
– Отдайте мне туфли! Сейчас же!
– Ах, так вы хотите это? – Он поднял туфли, но так, чтобы она не смогла дотянуться до них.
Энди стала приближаться к нему, потому что, для того чтобы хотя бы обрести надежду вернуть туфли, ей над быть ближе к Доновану.
Однако Блейк остановил ее, пригрозив пальцем.
– Ну-ну-ну! – пожурил он Эндреа. – Линию пересекать нельзя.
Чертова ленточная линия! Если Энди сейчас пересечет ее, он выиграет. Но ее не одолеть. Так что у нее не осталось иного выбора, кроме как снова попросить туфли у босса. Впрочем, она может при этом не любезничать с ним.
– Верните мне эти гребаные туфли, Блейк!
Донован снова помахал туфлями в воздухе – слишком высоко, чтобы она могла схватить их, не пересекая границы, которую сама же и установила. Но хотя туфли и были вне пределов ее досягаемости, этого нельзя было сказать о его костюмном пиджаке.
Энди как молния рванулась к нему и выхватила из кармана пиджака его любимую ручку «Монблан».
– Ах-ха-ха! – расхохоталась она, отступая, чтобы Блейк не смог отнять у нее ручку. Размахивая ею, как саблей, она принялась дразнить его. – И что вы сделаете теперь? А, Донован?
Он глупо улыбнулся.
– Очень смешно, – сказал Блейк. – Отдайте ручку.
Черта с два она это сделает.
– Эту ручку? Она вам нужна? – Эндреа подбросила ручку в воздух, а потом поймала ее, чтобы подбросить еще раз.
– Будьте, пожалуйста, с ней осторожны, – попросил Донован. – Это очень дорогая ручка.
О-о, наконец-то она его достала! Его тон был тревожным и отчаянным.
– О, я знаю, сколько она стоит. Но, учитывая, что я купила эти туфли на распродаже, думаю, мы сделали вполне справедливый обмен.
В его голосе больше не осталось надменных ноток альфа-самца. Не будь Энди столь безумной, она могла бы остановиться.
– И я ее не верну, пока вы не отдадите мне мои туфли, – заявила она.
Блейк задумчиво наклонил голову набок.
– А если я верну туфли, вы забудете эту чушь про мою сторону и вашу сторону и позволите мне поговорить с вами?
Да лучше ходить босой!
– Ни за что!
– Отдайте ручку!
– Отдайте туфли!
Сунув одну туфлю подмышку, Блейк стал рассматривать вторую. Покрутив каблук, он заметил, что тот качается.
– Знаете, похоже, у этих туфелек весьма шаткие каблуки, – заметил он. – Думаю, не нужно прилагать больших усилий, чтобы сломать такой каблук.
Энди судорожно вздохнула.
– Вы не посмеете, – сказала она. Только не ее классические туфли от «Прада». Она не сможет снова купить пару дизайнерских туфель по такой же цене. А учитывая, как скоро она окажется без работы, ей будут очень нужны туфли для собеседований.
– Отдайте мою ручку.
И все же если речь идет о выборе между туфлями и ручкой, она предпочтет оставить ручку.
– Никогда! – Она не проиграет.
Не сводя с Энди глаз, Блейк потянул за один каблук. Тот с щелчком отломился.
– Упс!
– Вы… вы… вы мерзавец! – Энди оглядела кабинет в поисках предмета, которым можно будет испортить ручку в отместку за то, что он испортил ее туфли «Прада». Заметив за своим столом решетку отопления, она бросилась к ней.
– Даже не думайте об этом! – крикнул Донован.
Энди замерла, поднеся ручку к ребрам решетки, которыми она собиралась раздавить ее. Ручка или решетка – что-то наверняка сломается.
Блейк переступил разделительную линию из клейкой ленты и тремя легкими шагами подошел к Эндреа. Не успела она и шевельнуться, как он схватил ее за руку и рванул к себе. Она оказалась так близко к нему, что услышала от Блейка аромат кофе, одеколона и зубной пасты «Колгейт». Его губы были прямо над ней, в каких-то дюймах от ее губ. Энди почувствовала его дыхание, когда он заговорил:
– Я же сказал: даже не думайте об этом, – повторил Донован.
Последним, что Эндреа запомнила, было то, как его рот накрывает ее рот. Он яростно прижался к ее губам. Ни секунды не раздумывая, она открылась ему, с такой же готовностью прижалась губами к его рту, приглашая его язык проскользнуть между ними и переплестись с ее языком.
Битва за ручку была забыта, Энди позволила той со стуком упасть на пол и обхватила руками его шею. Одна ее босая нога обвилась вокруг его ноги, и Блейк помог ей, приподняв обе ее ноги и положив их себе на бедра. Его ладони легли Энди на ягодицы, чтобы удержать ее.
