— Нет, миледи, — не колеблясь ответил Тони. В действительности ему пришлось побывать во многих местах за долгие годы войны. Он рисковал жизнью, посещая мрачные улочки и пользующиеся дурной репутацией районы Парижа и Марселя, где покупалась и продавалась информация. Он видел поля сражений в Испании и Португалии, а также скрытые убежища партизан и наемников, готовых оказать помощь, оплаченную деньгами или кровью.
После войны, когда военная разведка потеряла актуальность, он стал сотрудником вновь образованного отдела при министерстве иностранных дел, носящего невинное название Департамент внутренних и международных дел. Он служил в единственной в своем роде службе разведки, направленной на защиту национальных интересов страны как от внутренних, так и от внешних угроз. Рядом с такими людьми, как Уилмонт и Мак, кому он доверял свою жизнь в борьбе с Наполеоном.
— Полагаю, завтра будет достаточно времени, чтобы подумать, чем мне следует заняться в дальнейшем. — Леди Уилмонт подошла к письменному столу и засунула аккуратно сложенные документы в большую книгу счетов. — Надеюсь, впереди у меня еще долгая жизнь.
Она держалась со смиренным достоинством, которое глубоко тронуло Тони. Им овладело желание заключить ее в свои объятия и утешить. Сказать, что ее жизнь повернется к лучшему. Убедить, что он, и только он один, способен все исправить. И если его губы коснутся ее губ…
Нет, он, конечно, не мог допустить ничего подобного Не мог обнять и поцеловать эту женщину в губы, ощутив вкус бренди и жар ее тела, прижатого к нему, или почувствовать биение ее сердца у своей груди. Леди Уилмонт — лишь часть его работы и ничего более. Как ни неприятно, но она являлась своеобразной приманкой для противника, затаившегося неизвестно где. И не важно, что он находил ее весьма соблазнительной. Она вдова, бывшая жена его лучшего друга. Мертвый или нет, Уилмонт заслуживал уважительного отношения к его жене со стороны Тони.
И все же, находясь в уютной комнате, когда снаружи бушует гроза, а в ее голубых глазах отражается смирение и покорность судьбе, легко забыть, кто он и зачем находится здесь.
Агент правительства ее величества, представлявшийся пожилым дворецким, имел здесь одну цель — обеспечить защиту леди Уилмонт.
Однако, учитывая, что он не старик и не слуга, спасать ее в настоящее время, наверное, следовало только от него самого.
Делия внезапно проснулась среди ночи и села в постели, тяжело дыша. Сердце ее глухо стучало в груди, кровь шумела в ушах. Окруженная темнотой, она какое-то мгновение не могла понять, где находится и что с ней происходит, испытывая странное волнение.
Она сжала кулаки и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Ей следовало бы уже научиться справляться со своим непонятным, безрассудным чувством, которое сродни страху, заставлявшему ее просыпаться каждую ночь, с тех пор как погиб Чарлз. Каждую ночь она лежала без сна долгие часы, стараясь понять, почему какое-то ужасное чувство охватывает ее.
Казалось, ей нечего бояться, кроме одиночества. Возможно, здесь не столько страх, сколько чувство вины, которое не проявлялось днем, но возникало ночью, когда она беззащитна перед ним. Однако определение проблемы не давало никаких рецептов для ее решения.
Нынешняя ночь отличалась от предыдущих. Вместе с замедлением пульса и нормализацией дыхания появилась решимость. И вспыхнул гнев. Резкий, безудержный, неумолимый гнев. Пришло время привести в порядок то, что не имело отношения ни к банковским счетам, ни к векселям, ни к имущественным документам.
Она отбросила одеяло и пересекла свою спальню, которая соединялась со спальней Чарлза через гардеробную. Открыв дверь гардеробной, она, поколебавшись лишь секунду, резким движением распахнула дверь, ведущую в спальню Чарлза.
Гроза кончилась, небо прояснилось, и лунный свет, струящийся через высокие окна, освещал мужскую комнату с дорогой массивной мебелью и тяжелыми шторами из узорчатой ткани, придавая окружающей обстановке серебристо-серые и темно-синие оттенки. Делия не приходила сюда с той ночи, когда разделила с ним постель.
Неистовый гнев увлек ее к середине спальни.
