Нет никакого сомнения, что семейное иго, издавна упавшее почти всей своей тяжестью на женщину, а также и кухня, не являются институтом, способствующим духовному развитию. Мы должны взять предмет таким, каков он есть на самом деле, чтобы затем суметь отыскать пути, какими можно приблизиться к женщине, проникнуть в ее темное царство и внести туда необходимый свет. Эта работа должна быть проделана — она является нашим насущным долгом. Конечно, задача не из легких и приятных, но тем энергичнее мы должны взяться за работу и преодолеть ее. Если мы пришли к необходимости привлечь женщину к общему делу, нужно преодолеть все трудности.
Чтобы заинтересовать женщину вопросом ее собственного освобождения, чтобы дать ей почувствовать необходимость духовного развития, мы должны сначала указать на причины ее приниженного положения. Опыт нас учит, что самые прекрасные и зажигательные призывы к чувству женщины до сих пор не вели ни к каким значительным результатам. Поэтому мы должны попробовать, если нет иного пути, подойти к рассудку женщины.
„Да, если только женщина способна рассуждать“, сказал мне однажды мой хороший товарищ, „она ведь думает слишком мало, а быть может и совсем не думает“. Ну, а я то уж того мнения, что женщина много, слишком много, думает. Но все ее мышление от начала до конца проникнуто назойливым мелочами, которые иссушают и изнашивают ее мозг. Всю свою жизнь он наполняется бесчисленными банальными мыслями о мелочах, без которых, однако, при настоящих условиях, едва ли двинется с места. Все руководство домашним хозяйством падает, почти исключительно, на женщину; она располагает, в большинстве случаев, чрезвычайно скудными средствами, — я говорю, конечно, о женщине рабочего класса, — и вынуждена дрожать над каждой копейкой. При таком положении вещей, само собою понятно, уж очень мало остается времени, чтобы сосредоточить свой мозг на других вещах, вследствие чего очень многие женщины лишены совершенно потребности духовного развития.
Мы знаем, например, что положение рабочего в современной индустрии оказало весьма роковое влияние на его развитие и все больше и больше низводит его на степень автомата. Среди пролетарских женщин мы замечаем подобное же явление, хотя и имеющее совершенно противоположную причину; она обратилась в автомат через многообразность своего труда; конечно, вопрос не идет о том виде разнообразия, кот. возбуждает духовное творчество, но о разнообразии, несущем в себе только бездну назойливых мелочей, неизбежных при современной форме пролетарского хозяйства. До тех пор, пока не произойдет в нем перемены, все усилия к духовному поднятию женщины могут привести лишь к весьма скудным успехам.
Мы давно уже усвоили себе ту простую истину, что если рабочий прикован к станку в течение 14-ти часов, то у него уже не остается жизненной энергии для духовного развития. На этом основании сокращение рабочего времени играло такую значительную роль в современном рабочем движении, и я могу утверждать, что в борьбе за признание человеческого достоинства рабочего, оно сохраняет свою важнейшую роль и до сих пор. Но подумал ли кто нибудь о сокращении рабочего дня женщины в домашнем хозяйстве, чтобы тем самым дать ей возможность заняться умственным развитием? Неизбежно должны произойти перемены в этой области, т. к. явно нелепо, что целая половина человеческого рода останется на долгое время за бортом духовного развития.
В других странах, как в Америке, например, где женщина, во всяком случае, предъявляет гораздо большие требования к жизни, чем в Германии, уже давно произошли значительные улучшения в условиях ведения домашнего хозяйства и продолжают развиваться в этом направлении, облегчая женщине домашнюю работу. Я напомню только о введении центрального отопления в широком масштабе, паровые прачечные, электрические сушилки, пылесосы, ванны при квартире и т. п., все эти вещи, в Америке готовы к услугам большей части рабочего населения; и тем ярче представляется взору необыкновенно-примитивная ступень развития пролетарского домоводства в Германии и еще более в России. За океаном уже убедились, что технические улучшения в домашнем обиходе не менее важны и обязательны, чем на фабрике и в мастерской. Что еще пролетарской женщине Германии, России и др. стран кажется несбыточной утопией, то для многих из ее классовых товарищей Америки стало уже явью. 50 лет тому назад было утопией мечтать о 8-ми часовом рабочем дне, так же как теперь кажется еще утопией мысль о сокращении рабочего времени в пролетарском домашнем хозяйстве. Ну, а пока нет стремления к улучшению жизненных условий, до тех пор вообще нечего мечтать о переменах.
С вопросом облегчения домашней работы пролетарской женщины тесно связан другой вопрос громадной важности.