Мы говорим, теперь о бесконечном деторождении, которое особенно процветает в немецких пролетарских семьях, превращая женщину в вечную рабыню. Реформы в домашнем укладе, указанные нами ранее, нельзя осуществить сразу; нужно стремиться к их достижению и развитию в женщине сознание их необходимости. Но в области безграничного прироста населения возможно быстро и решительно действовать. И по-истине уже пора, чтобы женщина перестала играть свою обыденную роль родильной машины, создающей многочисленные семьи. Дитя только тогда должно являться на свет, когда к тому чувствуется сильное желание родителей и даны материальные условия для его здорового человеческого развития. Но при современных условиях рождение каждого ребенка в пролетарской семье влечет за собою еще большее ограничение насущных жизненных потребностей и, очень часто, горькую нужду, ведущую всю семью к медленному истощению. Прирост в семье никогда не связан автоматически с увеличением заработка, поэтому каждый кусок, который должен быть предоставлен новому, в большинстве случаев нежеланному гостю, урезывается у других членов семьи. Легко себе представить, что такой порядок вещей весьма желателен для имущего класса. Чем больше вкладывается и расходуется силы пролетариата на повседневную борьбу за существование, тем реже он делает попытку сбросить свое иго, тем безропотнее он переносит свою нищету. Большие пролетарские семьи обозначают для предпринимателя дешевую рабочую силу и малый риск в неизбежной борьбе между трудом и капиталом, а для государства — желанное пушечное мясо в случае войны.
Пролетарской женщине ее „плодовитость“ становится двойным несчастьем: она не только отягощает заботы о насущном хлебе и существовании семьи, но влечет еще для нее самой тяжелое физическое истощение и всевозможные недуги, которые изнуряют ее и преждевременно сводят в могилу. Само собою понятно, что женщина, вся жизнь которой бесконечный ряд беременностей, потеряна для всякой духовной жизни; к сожалению, миллионы пролетарских женщин находятся в таком ужасном положении. Поэтому одной из самых важнейших задач синдикалистского союза женщин — нести туда нужное в этом смысле просвещение. И тем самым устранить одно из труднейших препятствий на пути ее освобождения. Все те, которые, из так называемых „эстетических“ соображений, запрещают под страхом строгой кары это просвещение, являются заядлыми реакционерами, которые, собственно, никогда не постигали всего ужаса пролетарской нищеты.
Здесь не место ближе подойти к зарождению и сущности семейного института; хотя не лишне будет отметить, что все еще очень часто за семейными стенами разыгрываются страшные трагедии, которые для всех членов семьи; мужа, жены и ребенка одинаково ужасны. Но большая часть отвратительного и мелочного, что теперь играет такую значительную и мало-приятную роль, могло бы исчезнуть в семье, если бы женщина стояла на более высокой точке духовного развития. Семья не искусственное творение, произвольно явившееся к жизни и всегда облекающееся в одни и те же формы. В различные эпохи и в различных странах она принимала различный вид; современная форма также не вечна, она развивается дальше и вместе с экономическими, социальными преобразованиями, творческим развитием этических и духовных потребностей человеческого существа примет новый облик. До настоящего времени семья была важнейшим и самым значительным учреждением для каждого человека в отдельности и таковой останется еще надолго. Самые глубокие впечатления человек получает в семейном кругу, особенно в молодости, дающие весьма часто решающее направление в его последующей жизни. Поэтому все должно быть сделано, чтобы этому узкому кругу придать по-возможности приятный и ярко выраженный духовный облик, где бы особенно ребенок чувствовал себя очень хорошо. Из родительского дома юность должна вынести на путь жизненной борьбы самые прекрасные и богатые воспоминания, которые позднее, при всех опасностях и трудностях битвы, согревали бы его своим теплым мерцающим лучом. Так можно, так должно и так бы оно и было, если бы мужчина и женщина сходились, как свободные и равные, в действительной любви и взаимном уважении.
Но такой образ совместной жизни осуществим при том лишь условии, если оба находились бы в равных положениях и женщина не рассматривалась бы больше как бессловесное существо низшей породы. Мы требуем не женского, а человеческого права, это мы хотим отвоевать во всех областях жизни.