– Вляпались мы с тобой в историю. Опасную историю, – он потрепал кота по загривку, – чего только не сделаешь ради любви. Кот, я влюбился.
Кот мурлыкнул и потерся о руку хозяина…
Днем в больнице думать было некогда. Леня бегал туда-сюда по третьему этажу, выполняя различные поручения. Так как медицинского образования у него не было, его задействовали на простейших с медицинской точки зрения участках, но на сложнейших с физической точки зрения. Но Лёня был физически крепок, поэтому особенно против такого порядка вещей не возражал.
К десяти вечера больница угомонилась. Лёня достал бутерброды из пакета и сел с медсестрами пить чай. Идти в морг раньше полуночи смысла не имело. Обслуживающий персонал еще бодрствовал, и его могли хватиться. Да и в морг проникнуть было бы сложнее: тамошняя медсестра тоже, скорее всего, засыпает попозже. Лёня во время чаепития решил время зря не терять и пораспрашивать сестер:
– Девочки, мне тут, когда на работу устраивался, обещали подработку. Как тут с этим?
– Подработка есть, – кивнула одна из «девочек», женщина лет пятидесяти, – левые пациенты иногда поступают.
– Точнее, пациентки. Левые у нас всегда почему-то женщины, – перебила другая медсестра. – Знаешь, у их палат всегда охранник дежурит. Думаю, это богатые мужья их сюда кладут, чтоб спрятать от похитителей.
– Каких похитителей? – не понял Лёня.
– Ну, как в кино. На их мужей наезжают. Грозят что-нибудь сделать с семьей. Они их прячут в больнице, чтобы не похитили.
– Ни фига себе! – восхитился Лёня фантазией девушки. – Так, а за что же нам деньги доплачивают, если они здоровы и охранник у двери стоит?
– Кто им еду будет носить, постель менять, в палате убираться? – закидала Лёню вопросами та женщина, которая постарше. – Мы. Мы этим и занимаемся. Другое дело, что палат таких немного обычно бывает. И нас немного требуется. Обычно берут одних и тех же. Сейчас вот проверка в больнице. Вообще таких пациентов нет.
– Ну раз это не массово, то надежды мало, что я смогу подзаработать, – печально заметил Лёня, – чего обещать тогда?
– Некоторые подрабатывают в научной лаборатории, – проговорила с набитым ртом вторая, – особенно почему-то мужчины. Это в пристройке.
– Да, я видел, – кивнул Лёня, – но не знал, что там.
– Там большую науку двигают. Иногда им нужна помощь. Я сама не знаю, в чем она заключается. Те, кто там подрабатывает, подписывают договор о неразглашении сведений. Ну, чтоб не проболтали большие научные секреты. Но говорят, что там ставят опыты над людьми!
– Вранье! Разговоры досужие, – встряла та, что постарше. – Это, Лёня, наши обычные больничные сплетни. Никто ничего не знает. Вот и ходят разговоры. Туда ж так просто не попадешь, в пристройку. Всем интересно. Те, кто там работает, не болтают лишнего, это точно. Народ и треплется.
– Я думаю, вы правы, – согласился с ней Лёня, – эксперименты над людьми у нас запрещены. Не может такого быть.
– Будто у нас закон никто не нарушает, – фыркнула вторая, – слухи на пустом месте не берутся. И потом, зачем к ним и от них «скорая» ездит? Регулярно, между прочим. Не было б там своих пациентов, не ездила бы.
– Не знаю, – проговорила старшая, – мало ли зачем. Говорят, на «скорых» сами врачи разъезжают вместо такси. Быстро, дешево и удобно. Опять же, пропуск не нужен.
– Может, у них там тоже есть частные, платные клиенты? – предположил Лёня. – Они не эксперименты на них ставят, а лечат за бешеные бабки сложные болезни.
– А что? Классная идея, – радостно провозгласила младшая, впиваясь зубами в очередной бутерброд.
– Зря ты, Лёня, подал ей эту мысль. Теперь по больнице пойдут новые слухи, – засмеялась старшая.
Леня посидел еще немного с медсестрами и пошел в свою каморку. Женщины остались в сестринской комнате устраиваться на ночлег. В час ночи Лёня осторожно вышел в коридор и знакомым путем отправился в сторону морга.
«Хорошенькая у меня привычка вырабатывается – ходить по ночам в морг, – подумал он, – фильм ужасов какой-то, а не жизнь».
Основным своим оружием во время встречи с патологоанатомом Лёня считал внезапность. Ночью к человеку приходит сотрудник больницы. Лёня в белом халате, брюках, шапочке и тапках. Значит, он ведет наблюдение в стенах больницы не первый день и изнутри. Что он узнал? Патологоанатому неизвестно. В обмен на неразглашение полученных о научном центре сведениях Лёня предлагает за большие деньги организовать операции на мужчинах. Слабым местом Лёня считал оформление трупов. То есть желание жен оформить смерть мужей в стенах больницы. Сможет ли в принципе осуществить подобное патологоанатом? С другой стороны, работая в морге, наверное, должен смочь.
