– О,кей, – кивнул Лёня, – до вечера! – он махнул патологоанатому рукой и пошел к выходу. Впереди его ждал рабочий день в детективном агентстве. Оттуда он забрал парики и накладные усы с бородой. Учитывая понатыканные повсюду камеры видеозаписи, лучше было менять внешность в каждом из домов, куда они будут приезжать за мужьями.
Олег должен был ужинать дома. Это Оля выяснила заранее. Она пообещала мужу приготовить мясо по рецепту Оливье, для чего его нужно было заранее поставить мариноваться в красном вине. Олег с пониманием отнесся к вопросу жены про его присутствие на ужине и дал отмашку ставить мясо еще утром.
Оля волновалась. Дело усугубляло то, что на кухне постоянно мельтешила Нина Григорьевна. Она пыталась встревать в процесс и давать советы. Оля отмахивалась. Оливье ей в самом начале строго сказал: никого не слушать и следовать его рецептам неукоснительно. Тогда и блюдо на выходе будет именно такого вкуса, какого надо.
Оля была сердита и обижена на Олега сильно. Но она старалась сделать последний его ужин запоминающимся. «Так его кормить потом не будут, – думала она, нарезая мясо, – даже жалко человека. Хотя, когда ему сотрут все там в голове, он и не вспомнит про мое мясо».
В итоге часа за два до ужина Нина Григорьевна удалилась к себе, не выдержав Олиного пребывания в ее вотчине. Оля спокойно подмешала порошок в соус. Сначала она им полила свой кусок, потом подмешала порошок и полила кусок Олега. Мелкие белые крупицы быстро растворились в темной массе. Оля понесла тарелки на стол в гостиную. Угрызения совести ее перестали мучить окончательно. Главное было провернуть успешно всю операцию до конца. Лёня и Изя дежурили на взятой в больнице «скорой» неподалеку. По ее звонку они должны были тут же подъехать к дому.
– Завтра останусь дома, – объявил за столом Олег, – устал. Хочу отдохнуть один день.
– Что, плохо себя чувствуешь? – удивленно спросила Оля.
– Ну, можно и так сказать, – уклончиво ответил Олег.
«Совпадение, – подумала Оля, – вот и подслушивающая Нина Григорьевна слышит, что он себя плохо чувствует. Даже дома хочет остаться. Удивительно!»
– Конечно, оставайся. У меня завтра кулинарные курсы.
– Не ходи. Побудь со мной дома. А то мне будет скучно, – заявил Олег. – Мы с тобой давно вместе так вот дома не оставались. Даже в выходные.
«И чья это вина?» – промелькнуло у Оли в голове.
– Останусь, – кивнула она, – рейс в Париж поздно вечером. У тебя на самом деле что-то со здоровьем?
– Да, – Олег проговорил медленно, – что-то со здоровьем.
– Может, надо вызвать врача? – Оля внимательно смотрела на Олега. Он не отвечал. Он съел еще один кусок и начал падать со стула.
– Что-то со здоровьем, – повторил он, цепляясь за стол.
Оля подбежала к нему и помогла добраться до дивана. Затем она быстро набрала Лёнин номер:
– «Скорая»? Мужу плохо. Срочно приезжайте.
В комнату вошла Нина Григорьевна:
– Оля, что случилось? – закричала она. – Олегу плохо?
– Да, он еще за столом жаловался, – подтвердила Оля, прекрасно зная, что домоправительница все уже подслушала. – Хотел даже завтра дома остаться, – у нее задрожал голос.
В этот момент внизу зазвонили в домофон. Оля сбежала по ступенькам.
– Приехала «скорая помощь», – сообщил охранник.
– Впускайте, – крикнула Оля, – Олегу плохо. Срочно впускайте.
– Хорошо, конечно, – ответил немного напуганный охранник, – въезжает.
Лёня и Изя представляли собой забавное зрелище: один здоровый, крепкий, высокий мужик, скорее похожий на главного героя боевика, второй – высокий, худой, с выбивающимися из-под белой шапочки курчавыми волосами, в очках, похожий не на медбрата, а на скрипача. Но Оля слишком волновалась, чтобы оценить пришедших.
– Он наверху, – сказала она им.
– Что произошло? Расскажите, – произнес Изя, поднимаясь по ступенькам.
– Вы знаете, прямо за ужином сказал, что останется завтра дома, потому что неважно себя чувствует, – лепетала Оля. Нина Григорьевна шла рядом и согласно кивала, – но буквально через несколько минут начал падать на пол. Вот и все! Лежит на диване без сознания.
Вся процессия вошла в комнату. На диване лежал Олег и сладко спал. Изя подошел к нему, открыл одно веко, затем достал какой-то электронный прибор и приставил к груди Олега. Затем надел еще одну штуковину ему на руку. Через минуту Изя вынес вердикт:
– Забираем в «скорую», – он оглядел комнату. – Если у вас есть деньги, то положим в прекрасную платную палату. Но пока в реанимацию. Коллега, носилки, – обратился он к Лёне.
– Что с ним? – спросила Нина Григорьевна.
– Сердце, – сказал как отрезал Изя, – приступ.
– Он много работает, – с упреком сказала Оля Нине Григорьевне. – Я еду с вами, – обратилась она к Изе, – не могу его так оставить.
– Ты же завтра летишь в Париж, – встряла домоправительница, – она путевку купила на днях. Так хотела в Париж, – обратилась она уже к Лёне и Изе. – Поехать в больницу могу я.
– Значит, не полечу! – объявила Оля. – Он мой муж, а не ваш.
