– В самом деле, если вы не жена, вас в больницу не пустят. У нас строгие правила, – сказал Лёня Нине Григорьевне, – но в реанимации и жена ничем не поможет. Вы сможете ехать завтра в своей Париж. Если сегодня минует кризис, то езжайте на здоровье.
– Но ехать вам придется в своей машине. В «скорой» посторонним нельзя. Там приборы. Мы его сейчас к ним подключим, – сказал Изя, переваливая Олега с дивана на носилки.
Все вместе они спустились вниз. Оля надела пальто:
– Нина Григорьевна, оставайтесь, следите за домом. Вся на вас надежда, – сказала она напоследок. – Я буду с Олегом столько, сколько надо.
– Олечка, возвращайтесь скорее. Молодые люди правы, полетите завтра, как планировали. Я к Олегу поезжу в больницу, – заверила ее Нина Григорьевна.
– Посмотрим. До свидания, – Оля выбежала на улицу вслед за мужчинами.
Она села за руль и поехала вслед за «скорой». Они быстро добрались до больницы. «Скорая» въехала на территорию и подрулила прямо к входу в пристройку. Оля осталась ждать за больничным забором.
– Порядок, – позвонил ей через некоторое время Лёня, – сдали тепленьким. Поехали ко мне. Поужинаем. Мы гамбургеров по дороге купили.
– Здорово, сто лет не ела гамбургеров, – обрадовалась Оля, – да и вернуться домой мне надо попозже и уставшей. Так что вперед, – она опять поехала за «скорой».
– Итак, завтра в десять ты вылетаешь в Париж, – повторил Леня, поедая гамбургер у себя дома, – что бы ни случилось у твоих подруг, ты вылетаешь. Тебе все равно рисковать нельзя. Олег в центре. Патологоанатом сказал, что процедуры над ним начинаются сразу. Он не должен приходить в себя полностью. Так что ему там сразу начинают колоть препараты.
– Что это за совпадение с его плохим самочувствием? – спросил Изя.
– Не знаю. Объявил, что остается завтра дома. Я и сама удивилась.
Лёнин телефон запиликал. Пришло сообщение от Анны.
– «Мой придурок остается завтра дома. Плохо себя чувствует, блин. Но операция не отменяется», – прочел вслух Леня.
– Что-то мне кажется, на завтра намечен план по водворению вас в больницу, – произнес Изя. – Надеюсь, мы успеем забрать Андрея. Но особенно я волнуюсь за Иру. Игорь непредсказуем. Она ничего нам не пишет. Значит, он, как обычно, ее ни о чем не предупреждает.
– Ты боишься, что они могут прямо с утра организовать их вывоз? – уточнил Лёня.
– Конечно. Неизвестно, на какое время планируется вся операция. И мы не знаем, как они собираются все это проделывать. Может, тоже порошок будут сыпать.
– Надо предупредить их обеих, – предложила Оля, – пусть будут настороже. Ничего не пьют, ничего не едят. В дом посторонних не пускают. Никаких там врачей, «скорых».
– Да, они могут «скорую» даже и себе вызвать. А врачи раз – и жен вместо мужей погрузят, – подтвердил Олину мысль Изя. – Пиши, Лёня, Анне. А я напишу Ире. Ей сложнее всех.
Они начали писать сообщения. Оля покачала головой: оказывается, счет идет на часы. Кто кого. Кто быстрее кого засунет в больницу. Она с ужасом представила себе, как ее завтра бы скрутили и под белы рученьки вместо Парижа в центр на операцию. Потом она представила себе, каково ее подругам. Они сейчас прочтут сообщения и спать не смогут. Анна должна была вечером вылетать на острова, Ира послезавтра утром в Турцию. Теперь главное, чтобы они смогли опередить своих мужей. Тогда будут им и острова, и Турция, и все, что угодно.
– Анна ответила, – сообщил Лёня, – «не дождется!» Еще она написала, что и в выходные он встает рано и накануне в любом случае программирует себе на утро кофе. Обещала еще раз написать, когда он это сделает.
– Ира написала: «Спасибо», – печально рапортовал Изя. – Кто из них шел первым по графику? – спросил он Лёню.
– Дома расположены рядом друг с другом. Там надо только переехать шоссе, отделяющее многоквартирный квартал от коттеджного поселка. Две минуты, не больше. Даже если пробки, включим мигалку. По времени, к сожалению, все это произойдет примерно одновременно. По крайней мере, встают мужчины в одно время. Там уж, кто первый позвонит, к тому первому и поедем, – заключил Лёня.
– Так, подожди, Ира пишет, – встрепенулся Изя. – «Только что Игорь сказал, освободилось место в больнице. Ложиться надо срочно. В Турцию поедет с детьми мама, а меня обследуют, и если я успею, то прилечу к ним позже. В приказном порядке велел в двенадцать быть у пристройки. Меня там встретят. Я согласилась. Так что надеюсь сделать все утром, как планировали. У меня другого выхода нет».
– То, что у Игоря такой характер, нам оказалось на руку, – сказала Оля, – взял и приказал жене лечь на обследование. Боюсь, он ее даже уговаривать не пытался.
– Не пытался, это точно, – кивнул Изя. – А те двое, видимо, затевают что-то, раз вас не предупредили про завтра.
– Мой затевал, – поправила Оля, – но ты прав. Хотели класть насильно. Не по доброй воле. Иначе, как и Игорь, сказали бы, что мы ложимся завтра. Кто в СПА, кто в гинекологию, – ухмыльнулась она.
Лёня выдал Изе усы и накладку, имитирующую лысину.
– Эка ты подготовился! – восхитился Изя.
