Мы очень удачно стояли, Айша была повёрнута спиной к Санни. Охотник смотрел на наше воссоединение с одобрением, в светлых глазах проскальзывала нежность и капля беспокойства.
И тонна непонимания, когда я положила ладонь между лопаток девушки, а второй рукой скрестила пальцы. Санни узнал этот знак, и атаковал быстрее, чем успел обдумать ситуацию — сказывались зачатки привычки, выработанные во время охоты в пирамиде Гурманов.
Тело Айши выгнулось, её затрясло. Я только крепче обхватила девушку, перехватывая её руки так, что они оказались прижаты к телу. Волосяной клинок прошил Айшу насквозь и нанизал нас с ней на себя, как бабочек.
Как насекомых.
— Т-ты… — с непередаваемым выражением прохрипела девушка.
— Ты была отличным су-шефом, Айша, — прошептала я. — Тамара.
Слабое место дитя Томмирода — незакрытая пуповина как раз между лопаток. Она ощущается, если напрямую положить ладонь, как небольшая выемка. Волосяной клин вошёл чуть ниже этого места, но удар всё равно оказался смертельным. Просто у Тамары осталось несколько секунд сознания.
Она ничего не сделала, хотя могла бы успеть меня отравить. Не знаю, почему Тамара бездействовала. Может быть, привязалась ко мне? Её помутнённого сознания я никогда не понимала.
Небесные, наконец, отмерли. Что приятно, они не кинулись на Санни из-за нападения на меня и Айшу, — Тамару, — а бросились ко мне. Зебра в несколько движений расцепил нас и снял меня с волосяного клина, Торико Ножом снёс голову Айши. Коко, весь покрытый ядом, как и всегда был на подхвате, готовый защищать братьев и меня от любого удара. Но всё равно он успел капнуть на тело Айши чем-то паралитическим.
Тело Айши не шевелилось, из шеи сочилась не кровь, а зеленоватая субстанция. Она медленно, как жидкое желе, стекала на пол. Каменные плиты дымились, разъеденные кислотой.
— Вот же морской краб, — сплюнул Зебра.
— Ну зато теперь ясно, кто нас травил, — нервно улыбнулся Торико.
Зелёная кровь разъедала Санни волосы, наверняка болезненно. Он безжалостно отрезал себе прядку волос, которой пронзил меня и Айшу.
— Как у неё вышло так мимикрировать? — спросил Зебра.
— О, это просто, — сказал Торико. — Она пыталась такое же с телом Комацу сделать, я рассказывал. Когда нашему повару голову отрубили. Я ещё чуть не попался, чисто на инстинктах отпрыгнул.
— Но тогда вроде Айша была рядом, насколько я помню, — нахмурился Коко.
— Это жук-дубль, — подала я голос. — Копирует умения и внешность, очень удобный для имитации смерти. Скорее всего, Тамара перестраховалась в тот раз и хотела проверить, точно ли я умру. Если бы Торико и Коко не пришли, то она бы просто натянула мою кожу на себя после убийства жука-дубля. Вы бы даже ничего не заметили.
Зебру передёрнуло — жуков он не любил. Охотник обнял меня, прижимая спиной к своей груди, и шумно выдохнул в макушку.
Я же смотрела на тело своего су-шефа и горько кривила губы.
Вот и всё.
========== Эпилог ==========
Когда я во второй раз взошла на палубу Мугивар, то была настолько глубоко беременна, что переваливалась при ходьбе.
Луффи задумчиво осмотрел мой надувшийся живот и по-птичьи склонил голову к плечу.
— Так вроде у нас я резиновый, а не ты, — с непонятной интонацией сказал мне брат.
Прозвучало достаточно пошло, особенно учитывая, что мужья у меня были один другого больше. Я не сдержала смеха, да и сам Мугивара проказливо усмехался.
Санджи смотрел на мой живот с непередаваемым выражением: смесью ужаса, восторга, восхищения и непонимания. Примерно такие же взгляды были и у многих других накама брата.
Луффи же был сама обходительность: обнял с максимальной осторожностью, а затем сильно ткнул пальцем мне прямо в живот.
— Эй! — возмутилась я.
Изнутри в меня врезалась детская ножка с такой силой, что меня покачнуло. Живот натянулся, а выступившую конечность под моей кожей было видно даже через ткань платья. В последнее время я носила только их, по огромной просьбе Санни.
— Сильный будет, — ухмыльнулся Луффи. — Коко, Санни, Зебра?
— Торико.
Брат удивился, но комментировать не стал. Просто проводил меня до шезлонга (его на палубу вынес как всегда хмурый и похмельный Зоро), усадил на него и принялся расспрашивать о жизни.
Я рассказывала без утайки. И про весёлые моменты (как, к примеру, вылезли из орбит глаза государственного служащего, когда я и Коко заключали брак, а целовали меня все Короли по очереди), и про неприятные (о том, что я до сих пор при готовке иногда жду помощи от Айши, мёртвой уже больше полутора лет). Санджи принёс мне какой-то сладкий и жутко витаминный напиток, Нами, Ноджико и несколько других девушек посматривали на мой живот с опаской и тайным желанием. Пиратская жизнь мало подходит для материнства.
К нам подошла даже мрачная, ожесточённая Виви. С моего разрешения она прикоснулась к животу и удивлённо подняла брови, когда ножка моего сына ткнулась в её руку. Ребёнок Торико был ревнивым, как его родитель, и не особо любил, когда вмешиваются в его личное пространство. А тут сначала тычок от Луффи, а теперь и вовсе руки чужачки…
Потом Виви подняла голову и прямо посмотрела на Луффи.
