Присмотревшись к Королю, я удивлённо вскинула брови. Картинка была перевёрнутой, но ситуация оказалась предельно ясна. Да он пьян! Мутный взгляд, едва заметные пошатывания, не слишком точное управление волосами — он сильно сдавил мне ногу, и лодыжку уже покалывало.
Ждал-то Санни явно не массажистку: мужчина был абсолютно обнажён, в молоке тумана я разглядела недопитую бутылку дорогого шампанского и полную тарелку фруктов с сыром. Да уж, пить Санни никогда не умел: забывал закусывать, из-за чего практически мгновенно пьянел. Учить его искусству наслаждения алкоголем было некому, тот же Ичирью пить не мог совершенно, но остальные-то Короли как-то справились с этим?
Санни же даже по прошествии многих лет пьянел от пары бокалов сангрии.
— Ты что, не только непрелестная, но и немая?
Меня подтянуло ближе к охотнику, так что я смогла рассмотреть его наготу ближе. Теперь, не скрываемая флёром тумана, фигура Санни поражала правильностью черт и гармоничностью развития. Ни единого лишнего волоска, аккуратная интимная стрижка, — волосы были однотонными, золотистыми; я знала, что Санни красит их с завидным упорством, поскольку «разноцветные выглядят отвратительно!» — идеальные рельефные мышцы и красивый, ровный член. Обрезанный, потому что лишняя кожа — это тоже отвратительно.
Возбуждения в охотнике было меньше, чем соли в дистиллированной воде. Ну, и то хлеб: насиловать он меня не будет. А то знаю я Санни, он под алкоголем всегда немного неадекватный, и вполне может принудить к сексу.
Я мысленно благодарила свой поход в Ледяной ад и умеренную лень. У меня не было денег на особый сок эпилового дерева, так что для удаления волос я пользовалась традиционной бритвой и восковыми полосками; процедура требовалась для ношения термокостюма. Естественно, волосы заново отрастали, и за время беготни по аду успели проклюнуться, ощетинившись короткими чёрными уголками. Непрелестно.
К тому же, я была потной и уставшей, с растяжками на бёдрах и животе, с немного обвисшей кожей из-за слишком стремительного сброса веса. Она-то потом подтянется, конечно, но сейчас…
И грудь у меня небольшая, и нос широкий, и волосы на голове короткие, и никакой интимной стрижки — всё плохо, кучеряво, как завещала природа. Да и вообще, издалека меня можно было принять за мальчишку.
Разве могла такая девушка возбудить в Санни интерес? Не смешно.
— Эй! — меня встряхнули. — Ты реально немая?
Отвечать что-либо я не видела смысла. От долгого нахождения вниз головой у меня начинало шуметь в ушах, но отпускать меня Санни явно не собирался. К счастью, у меня был способ вывернуться из его волосяной хватки.
Разработала я этот способ как раз после своей долгой, болезненной и весьма страшной смерти от потери крови. Санни был отвратителен в бою и по отношению ко врагам, настоящий монстр и злобная тварь. Не зря он не любил сражаться при свидетелях: в том бое не было ни капли красоты.
И я, умирающая в муках от боли и холодеющего тела, поклялась придумать что-то, чтобы противодействовать волосяному захвату Короля. В последующих двадцати жизнях я без жалости убивала Санни, вымещая на нём свою обиду, боль и страх, проводя отмщение до тех пор, пока все негативные чувства во мне не выгорели до основания.
Успокоившись, я завела с Санни роман и очень быстро родила от него ребёнка. В бесконечной череде жизней вообще сложно сохранять нормальный рассудок и логику собственных поступков.
Вывернуться из волосяного захвата было просто, если знать, как: я собрала во рту слюну и плюнула прямиком в Короля. Природная брезгливость не позволила Санни проигнорировать мой плевок, поэтому он уклонился, потеряв концентрацию над удерживающей меня петлёй, но всё ещё не ослабляя её.
Через напряжение пресса я подтянула торс вверх и схватилась пальцами за нити, удерживающие меня. Резкий рывок, цепляясь за невидимые волоски, выворачивание лодыжки. Спешный прыжок в сторону, едва ноги касаются тёплого влажного кафеля. И вопросительно-злобный вскрик Торико:
— Какого чёрта?!
Я ощутила лишь порыв ветра, когда Ненасытный оказался рядом, закрывая меня от второго Короля. Санни ощетинился волосами, будто пиками, направив концы нервно извивающихся прядей на Торико. Злой и пьяный Санни был куда агрессивнее и опаснее, чем его трезвая версия.
Опустившись на колено здоровой ноги, я осторожно коснулась повреждённой лодыжки. Захват оказался немного выше прежней раны, но кровавый след в точности повторял её. Старый шрам вскрылся и кровоточил, однако повреждение было поверхностным, просто из-за захвата стёрлась кожа. Санни не успел перетянуть мне лодыжку до полной остановки кровотока, но умудрился довольно сильно пережать вены. Конечность кололо, в ногу медленно возвращалась жизнь.
А, ещё пикантная подробность: Ненасытный тоже был обнажён. И я, присев, оказалась лицом на одном уровне с ягодицами Торико. Аккуратными такими, накачанными, как и всё его остальное тело.
