Я улыбалась, потягивая вкусный, но довольно калорийный бело-шоколадный ликер. Паша пил коньяк, не закусывая. Его глаза постоянно бегали, а лицо выражало крайнее напряжение. Либо он о чем-то усиленно думал, занимая нас отстраненной болтовней, либо он такой по натуре. Маринка извинилась и удалилась в детскую. Дом у депутатской семьи был приличный. Не роскошный, как у нас, но и не на зарплату построенный. Отдавая дань моде, стены украсили картинами художников-абстракционистов.
— У вас на стенах, наверное, висит Моне или Пикассо?
Паша внимательно следил за моим взглядом.
— Нет. Мой муж коллекционирует старинные ружья. Так что у нас другие картинки.
— Большой дом, наверное?
— У вас довольно мило, — улыбнулась я.
— Марина сказала, ваш муж — строительный магнат. Каково сейчас живется строителям?
Паша натянуто улыбался, а глаза оставались ледяными. Я ответила в том же тоне.
— Не хуже, чем крымским депутатам, Павел Борисович.
Он улыбнулся шире:
— Вы знаете, как это непросто — быть депутатом? Ведь каждая собака норовит укусить или хотя бы облаять. Народ нас выбрал, но он же нас и невзлюбил. Так было бы за что! Паришься в душном кабинете с утра до вечера. Вы знаете, какая жара летом в Ялте? Законы принимаешь, местный бюджет рассматриваешь, пытаешься простым людям жизнь улучшить. А они? Мне важные вопросы доверили решать. Я, можно сказать, второй человек в городе…
— А первый кто? — бесцеремонно перебила я.
— Мэр. Я все стараюсь, стараюсь, мне же еще детей на ноги поставить надо. Вам там хорошо в Киеве жить, ни о чем думать не надо, все само в руки плывет. А я как бесплатная проститутка, получаю пять баксов в час и пашу, пашу…
Депутат опрокидывал в себя рюмку за рюмкой. Я и не заметила, когда он успел так набраться.
— Вы молчите? — вспомнил он обо мне.
— А что говорить? Вы сами для себя прекрасный собеседник.
— Это профессиональное, — отмахнулся он. — Как живется в столице?
— Как платной проститутке, — ответила в его манере.
В комнату вернулась Марина. Мужское нытье слушать надоело. Марина зыркнула на полупустую бутылку «Хеннеси», потом на раскрасневшегося мужа.
— Паша…
— Что?
— Ты утомил гостью своими рассказами.
— Я еще ничего не рассказывал. Ни о рыбалке, ни о нашем последнем пленуме в Симферополе, ни о новогодней вечеринке, где заммэра по экономике так напилась и…
— А давайте пойдем в ресторан, — предложила я, предвкушая тошноту от рассказов, которые меня ожидают.
Марине было неловко, и она всячески пыталась исправить ситуацию.
— Паша устал, он так много трудится на работе… Да и поздно уже. Иди одна, если хочешь.
— Нет, мы тоже пойдем, — заявил Паша.
— Ты пойдешь спать, — зашипела Марина.
— Я не успел рассказать интересные истории.
— Завтра расскажешь, — пыталась Марина успокоить мужа.
— Ладно, оставайтесь, — решила я. — Сама схожу, прогуляюсь.
Семейная пара продолжала выяснять отношения, а я быстро поправила волосы и выскочила из дома. Решила пройтись. Дороги в Ялте оставляли желать лучшего. Благо, депутат выстроил себе дом рядом с пресловутой набережной. Май отличался от нашего и был похож на нормальную весну. С теплым дыханием ветра, красно-желтым закатом, легкими одеждами, встречными улыбками, летящей по ветру музыкой. Я с наслаждением полной грудью вдыхала морской соленый воздух. Какое блаженство жить у моря! За ним убегал в небо синий горизонт, словно коктейль Blue Velvet, синее сапфировое небо мерцало звездами, дышало романтикой, и поскрипывал синий уличный фонарь. Желтый серп одержал победу над тучами и теперь висел в небе как полноправный хозяин.
Ничего, вот достроим наш комплекс, я тоже буду жить как в раю. Встречать рассветы, провожать закаты, кормить чаек и пытаться изобразить на холсте все оттенки морской воды.
Идея съездить и посмотреть на многострадальный «Тезарус» жужжала в голове надоедливой пчелой, но эту мысль я переборола. Порылась в сумочке и достала записную книжку, куда перед поездкой в Крым переписала все нужные телефоны. Набрала домашний номер Петьки, бывшего прораба, скончавшегося при странных обстоятельствах, решила договориться с его вдовой о встрече.
— Алло, здравствуйте, с вами говорит Анастасия Михайловна Ковригина.
— И что?
— Простите за поздний звонок. Вы могли бы со мной завтра встретиться?
— Ради чего?
Недовольный женский голос упорно не хотел идти на контакт.
— Я жена Вадима Ковригина, Анастасия. Ваш муж работал на стройке…
— Поняла уже! Что вам надо?
Мысленно я уже дважды бросила трубку, но заставила себя продолжать разговор.
— Я хочу с вами встретиться.
— Зачем?
— Поговорить.
— О чем?
«Какая упрямая женщина!»
— О смерти вашего мужа.
Повисло секундное молчание. Я сглотнула, ожидая приглашения в гости.
— И что?
— Э-э, простите, запамятовала, как вас зовут?
— Ирина.
— Ирина, ваш муж был здоровый и крепкий мужчина, умер от сердечного приступа на рабочем месте. Вас это не настораживает? Я бы хотела поговорить с глазу на глаз. Как-то неудобно о таких вещах по телефону…
— Вы виноваты в его смерти.
— Я???
— Вы или муж ваш. Заставляли мужика работать по 16 часов в сутки, вот он и не выдержал.
