— Была, — она обиделась. — В Лавре была.
Мозг лихорадочно заработал, рождая сотни новых вопросов.
О каком заказчике идет речь? У Вадима нет филиала в Харькове. С кем покойный собирался там встречаться? Может, у Ивана Васильевича был параллельный проект? Завершение двух больших заказов сулило большие прибыли. Об этих деньгах упоминал он женщине?
— Фирму-заказчика не помнишь? — как спасительный круг, бросила последний вопрос.
— Нет, зачем это мне? — покачала головой Таня. — Искать его будешь?
На мгновение я забыла о том, что я — брошенная жена.
— Да, буду.
Таня сочувственно на меня посмотрела. Так смотрят на тяжелобольных людей, у которых отняли последнюю надежду. Помолчала, потом что-то вспомнила и вытряхнула на стол содержимое своей сумки.
— Вот, возьми.
Она протянула шариковую ручку синего цвета с блестящим позолоченным колпачком.
— Что это? — я удивленно подняла брови.
— Презент. Ваня из той командировки привез. Может, пригодится.
Я выхватила ручку.
— Он мне ничего не дарил. Так, по мелочи…
Но я уже не слушала. На блестящем колпачке была выгравирована надпись — «Сталекс». Если мне не изменяет память, это название фирмы, которой руководит брат моего мужа.
Вадим прилетел из командировки на день позже, чем планировал. Я успела вернуться без приключений, разобрать чемодан и привести себя в порядок.
— Милый, я соскучилась.
Бросилась на шею мужу, как только он переступил порог.
— Почему телефон выключила? — прогремел Вадим.
— Сменила номер, — я невинно захлопала глазами, — потеряла телефон.
Вадим бросил чемодан у двери, прошелся по квартире, заглянул во все комнаты.
— Одна?
— Конечно.
Возмущение мгновенно вспенилось, как шампанское в бокале, засверкало в глазах и грозило перелиться через край.
— В чем дело, Вадим?
— Почему сменила номер?
— Телефон украли, говорю тебе.
— В полицию заявила?
— Нет.
— Почему?
— Ты думаешь, они будут заниматься поиском мобильного?
Он ходил по квартире туда-сюда, не останавливаясь в одной точке, чем безумно меня раздражал.
— Вадим! — я сознательно повысила голос.
Он остановился и грозно посмотрел мне в глаза. Я смягчила тон, попыталась взять его за руку.
— Вадим, что случилось?
— Я не верю тебе.
— Почему?
Из глаз готовы были излиться потоки слез, но я держалась стойко. Возмущенно глядела ему в лицо и требовала ответа.
— Твоя подруга изменяла мужу. А ему врала, что с тобой на концертах.
Вадим подошел вплотную, заставляя вжаться позвоночником в стену.
— Повторяю: твоя Снежана изменяла мужу.
Я не мигая смотрела в его рассерженное лицо и лихорадочно пыталась что-то придумать. Вот гадина Снежанка! Сама прогорела и меня подставила.
— Только не говори, что ты не знала.
Он запустил руку в мои локоны, заставляя смотреть в глаза. Врать бесполезно. Что делать? Что делать? Оправдываться? Пытаться все объяснить? А совместные концерты? А ночные кинозалы, кафе? Я обманывала Вадима, чтоб спасти семейную жизнь подруги. Но сейчас это не важно. Вадим рассержен и уверен, что если мы были там вместе, значит, вместе и гуляли. Вместе обманывали своих мужей. Вряд ли он поверит в мою невиновность. Да еще этот потерянный телефон… Одно к одному. Что делать?
— Вадим, зря ты так.
Я одернула его руку, отстранилась, прошла в зал и села на диван. Он последовал за мной.
— Я предупреждала Снежану, просила, уговаривала одуматься, бросить свое увлечение. Ты думаешь, я не видела ее горящих влюбленных глаз? Как это Леньчик так долго их не замечал? У нее золотой муж, я ей сто раз это повторяла.
Вадим внимательно слушал, не перебивая. Я распалялась все больше, вскочила с дивана и стала ходить взад-вперед, как поломанный маятник, как перед этим Вадим.
— Леньчик для нее царь и бог, а этот танцор? Что она в нем нашла? Говорила, говорила ей, — я закрыла руками лицо и плюхнулась обратно на диван. — Вадим, что теперь будет? Леньчик ее не простит?
— Он ее выставил, подал на развод. Не простит.
Я в отчаянии замотала головой, потом глубоко вздохнула:
— Сама виновата. Не ценила, что имела. И советов подруги не слушала.
— Зачем ты мне врала?
Вадим, прищурив глаза, наблюдал за всеми моими движениями.
— Ее прикрывала, дурочку. А ты бы как поступил на моем месте?
Он промолчал. Я настаивала.
— Вот тебе звонит друг и просит прикрыть на вечер. Советов не слушает, но твоей помощи требует. Ты жертвуешь семейным ужином, чем-то еще, покупаешь билеты на концерты, которые тебе не интересны, посещаешь их одна, потому что подруга в этот момент…
Я осеклась, вскинула руки к потолку и бессильно выдохнула:
— Женская дружба. Это называется «женская дружба».
Вадим помолчал, потер пальцами виски, кивнул:
— Ну, допустим. Телефон почему поменяла?
— Украли.
— Украли? Ты сказала, что потеряла.
— Потеряла, украли — какая разница? Это в торговом центре было. Обнаружила пропажу, когда вернулась в машину.
Вадим смотрел подозрительно.
Для пущей убедительности я принесла одну из своих сумок и распахнула перед его глазами.
— Из сумки вытащили. Видишь, как легко открывается? Хорошо, что кошелек при мне остался.
Я жалобно всхлипнула и приложила ладонь к глазам:
— Представляешь, это ведь в центре города было. Днем, у всех на виду!
