— Да. То есть нет. А он без записи не принимает?
— Сергей Адамович будет после обеда.
— Адамович? — вырвалось у меня.
Девушка вопросительно подняла бровь.
— Извините, подойду позже.
Я вышла на улицу и вдохнула сырой майский воздух полной грудью.
«Адамович? Но почему?»
Ответа не было. Я позвонила мужу.
— Вадим, дорогой, как ты?
— Нормально. Прилетел. Сегодня два совещания. Что у тебя шумит?
— Проспект.
Я прикрыла динамик рукой.
— Дорогой, извини за нескромный вопрос, Сергей тебе не родной брат?
— Настя, прекрати ворошить мое прошлое. Зачем ты пытаешься что-то узнать?
— Это последний вопрос. Обещаю!
— Дома поговорим, — отрезал Вадим.
— Вадюша, ну пожалуйста! — взмолилась я. — Просто скажи.
— Мама вышла замуж за отца, когда Сергею было четыре.
— Спасибо, дорогой. Чао.
Могу предположить, что старший брат ревновал младшего, подозревая, что ему достается меньше родительской любви. Такое часто бывает. Это могло послужить причиной неприязни Сергея к Вадиму и в старшем возрасте. К бабке не ходи. Это объясняет и то, почему Сергей не навещает могилу родителей. А то, что Вадим стал успешнее и богаче, было последней каплей. Костер ненависти запылал с новой силой. Но это все я могла узнать, не покидая Киева. Откровенно поговорив с мужем.
О чем говорить с Сергеем Адамовичем Ковригиным при встрече? Как узнать правду?
Хорошо, я могу предположить, что смерть Ивана Васильевича — его рук дело. Он отлично разбирался в устройстве автомобилей, поэтому мог легко «внести коррективы» в работу механизмов и остаться вне подозрений. Но Иван Васильевич умер в Крыму, а Сергей живет и работает в Харькове. И почему наш проектант называл фирму «Сталекс» заказчиком?
Я нарезала круги по периметру района и пыталась найти ответы на все эти вопросы. Не могу сидеть и думать, как Шерлок Холмс. Смотреть на камин, курить трубку и распутывать сложные дела. Мне надо ходить, мельтешить, передвигаться. Когда ноги в движении, лучше работает и мозг. Такая странная взаимосвязь. Завидую людям, которые умеют думать сидя. Или лежа на диване. Я так не умею. Когда думаю, всегда хожу. Такая особенность. Из открытого окна пекарни запахло ванильной сдобой, и я вспомнила, что не успела позавтракать. Забежала в кафешку с тремя столиками. Знаете такие маленькие уютные заведения, где все по-домашнему и аромат кофе в воздухе? С удовольствием слопала слойку с вишневым джемом, пока совесть сонно оттаивала в тепле и молчала о калориях. Латте пришлось допивать на ходу. Время близилось к обеду, решила вернуться в «Сталекс» и добиться встречи с Ковригиным-старшим.
Сергей Адамович был совершенно не похож на Вадима. Грузный, усталый, с темными очками в золотой оправе, за которыми полностью скрывались глаза.
— Это вы меня спрашивали?
Я шагнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.
— Да.
Мы молча смотрели друг на друга. Думаю, что мужчина узнал меня. На светских мероприятиях в объективах фотографов мы с Вадимом — частые гости.
— Что вам нужно?
Сергей не предложил присесть и вообще не собирался проявлять радушие и гостеприимство. Я решила идти ва-банк.
— Хочу знать, зачем вы убили Ивана Васильевича.
— Что за чушь?
Он резко встал и сердито посмотрел на меня поверх очков. Но я не испугалась.
— Иван Васильевич был проектантом, опытным крымским геодезистом. Он разбился на дороге. В его машине отказали тормоза, и она слетела с обрыва.
— Я-то здесь при чем?
— Вы подстроили эту аварию.
— Вы в своем уме?
— Как вы тогда объясните, что в доме Ивана Васильевича найдена шариковая ручка с логотипом вашей компании?
— Полицейских сериалов насмотрелась? — он хмыкнул.
— При каких обстоятельствах вы познакомились с Иваном Васильевичем?
— Не знаю никакого Ивана Васильевича. Мой шеф строил в Крыму дачу. Не я. Проверять информацию надо, прежде чем врываться в кабинет.
— Но вы работаете в автосервисе, — я растерянно моргала, — а у него тормоза…
В голове пульсировала одна мысль, она рвалась с губ и сигналила красным в моих глазах. Я понимала, что подпишу себе приговор, если ее озвучу. Но не смогла сдержаться.
— У вас был мотив, чтоб лишить Вадима Ковригина опытного проектанта и не дать возможности достроить новый развлекательный комплекс.
— Послушайте, дамочка, — он вышел из-за стола, — что там строит Вадим, мне не интересно.
— Вы ему завидуете. И всю жизнь завидовали.
Обвинения были беспочвенны и основаны исключительно на моих собственных умозаключениях. Я понимала, что играю с огнем, но остановиться не могла. Мужчина повысил тон:
— Вышла из кабинета. Быстро!
Меня несло неудержимо. Надо уметь вовремя закрывать рот, но иногда этого умения женщинам очень не хватает.
— Я докажу, что вы причастны к смерти родителей. Они ведь тоже погибли в автокатастрофе. Не исключено, что их смерть — ваших рук дело.
— Пошла вон!
Багровая краска залила его лицо.
— Охрана! — рявкнул он в трубку.
Я сбежала раньше.
