В обратном порядке — когда человек берет деньги у банка в кредит — действует подобный механизм. Ты легко получаешь необходимую сумму, но в течение срока договора происходят изменения, разрешенные в документе каким-то едва заметно пропечатанным пунктом, и ты попадаешь в финансовую дыру. Ты стараешься выбраться из этой сети, бесконечно перезанимая необходимые суммы, но так и не можешь освободиться из капкана. На почве беспомощности и страха перед будущим случаются самоубийства, убийства и прочие негативные действия, совершенные человеком в стадии крайнего отчаяния.
Вадим рассказал мне схему, по которой сотрудничал с банком «Капитал», и причины, вынудившие его расторгнуть сотрудничество несколько месяцев назад. Я прикинула в уме, что по срокам все смерти на крымском объекте совершились после расторжения договора с банком. Неужели все зло идет от него?
Снежана бросилась обниматься. Я тоже рада была ее видеть.
— Сегодня встречаюсь с Леньчиком, — заявила она. — Моя экстрасенс говорит, что Уран открыт на три четверти и помогает возродить любовные отношения.
— Скажи, ты веришь во всю эту чушь?!
— Конечно.
Снежана надула губы.
— А Дионис твой что же?
— Борисфен!
— Черт, никак не запомню его имя. Помню, что-то греческое из мифологии…
— Он в прошлом, — отмахнулась Снежана.
— Быстро. Такая страсть была ошеломляющая.
— Когда Леньчик меня бросил…
— Танцор тоже бросил, — закончила я.
— Уехал на гастроли.
— Это одно и то же.
Мгновение мы молча смотрели друг на друга. Потом улыбнулись, как бы договорившись оставить прошлое в прошлом.
— Как твое расследование? — вспомнила подруга.
— Ой, не спрашивай. Очередной раз запуталась.
Мы заказали по молочному коктейлю, и я поведала ей новости последних дней в подробностях.
— Зачем банкиру смерть работников корпорации «Тезарус»?
Снежана непонимающе пожимала плечами. Я вздохнула:
— Не представляешь, сколько раз я сама себе задавала этот вопрос.
— А вдруг это не банк?
— Кто тогда?
— Не знаю.
— Спасибо, помогла, — съязвила я.
— Поговори с кем-нибудь. Кто в этом банке работает.
— Снежана, это не так-то просто.
— Ты всегда так говоришь, — отмахнулась она, — но в результате все всегда получается.
— Я не об этом. Кто может знать о том, что творится в голове злого гения, кроме него самого?
— Такой же злой гений.
— Что ты имеешь в виду?
— Найди какого-нибудь махинатора, «злого гения», как ты его назвала, и пообщайся с ним.
Я замерла с вопросительным выражением лица.
— Можешь с моим мужем пообщаться, — продолжала Снежана. — Если Вадим против твоего вмешательства в его дела, то Леньчику все фиолетово. Он как феодал, владелец земли, а мозги у них у всех одинаково устроены. После того как он со мной поступил, я никогда не назову его добрым. Злой он, хоть и финансовый гений.
Снежана продолжала щебетать, а я очередной раз подумала, что ее советы иногда приходят на помощь моему расследованию.
Май катился к закату, весна распустилась запахами, как будто наконец вспомнила о том, что пора уступать позиции лету и столько всего надо успеть. Липы трепыхали на ветру светло-зелеными листочками, березы украсили сережками тонкие ветви, в парки вернулись ласточки, небо стало выше и светлее.
— Настя, рад тебя видеть, — протянул руку Леонид Яковлевич. Попросту Леньчик, для нас со Снежанкой.
— Добрый день, — я пожала протянутую руку.
— Как Вадим? Давно его не видел.
— Хорошо, спасибо.
— Надеюсь, твой визит не связан с моей женой?
Он насупил брови. Деловой человек. Говорит отрывисто, резко. К сантиментам и долгому обмену любезностями не расположен. Какой там Уран? Какие экстрасенсы? Подруга зря теряет время.
— Нет, в общем-то. Я по делу.
«Хотя узнать его намерения относительно неверной жены не мешало бы».
Мужчина расположился в кресле, бросил взгляд на «Роллекс», давая понять, что его время дорого.
— Разговор конфиденциальный, — предупредила я. — Мне важно знать ваше мнение.
Я рассказала часть истории, касающуюся разрыва договоренностей с банком.
— Банкиры могут мстить, как думаете?
— Я говорил Вадиму, что ставка подозрительная, низкая слишком. Они скрывали тайные платежи, я это почувствовал, Вадим нет. Когда он стал заложником ситуации, я отошел в сторону со своими советами.
Мужчина покрутил в руках сигару, не спеша закурил.
— Мстить? Не думаю. Они просто заберут финансируемые строения.
— Как это? — я округлила глаза и застыла.
— Настя, вы как маленькая, честное слово. Сделают так, что Вадиму будет невыгодно достраивать. Например, тот крымский комплекс, он его в залог оформлял?
Не дожидаясь моего ответа, продолжал:
— Объект недостроен, деньги выделены, сроки сорваны. Это риски. Финансовые риски. Банк заберет эту постройку. Надеюсь, этим и ограничится.
Я не шевелилась. Мой собеседник погрозил сигарой в знак того, что говорит серьезно.
— И лучше отдать добровольно.
Вадим вернулся домой угрюмый и задумчивый. Я очень хотела рассказать о своем разговоре с Леонидом Яковлевичем и посоветоваться с мужем. Но он молча прошел к бару, плеснул в бокал виски и залпом выпил.
— Вадим? — нежно позвала я.
Он не откликнулся.
— Дорогой?
Я подошла. Но он не реагировал.
— Что-то случилось?
