По этой причине я считала легкомысленным пользоваться домашним телефоном. Ехать к родителям было еще рано, я никогда не посещаю их в утренние часы, это будет подозрительно, если за мной все-таки кто-то следит. Я посмотрела на себя в зеркало. Последние волнения наложили свой отпечаток на мое лицо, оно казалось усталым, под глазами появились тени. Можно пойти в салон, чтобы заодно привести себя в порядок — голову тоже можно было уже покрасить, но я не была записана, а без этого рассчитывать на прием у парикмахера или косметолога было просто смешно. Побродив немного по квартире, я все-таки нашла приемлемое решение: в двух остановках от нашего дома есть большой медицинский центр, где я бываю, если меня что-то беспокоит. В данный момент меня, как назло, ничего не беспокоило, и я решила сделать цифровую маммограмму. В конце концов, такое обследование должна проходить раз в год каждая женщина. Если Максим спросит, скажу, что последнее время у меня часто ноет грудь.
Я оделась и вышла во двор. Покидая его, я резко обернулась — никто за мной не следовал. Я окинула взглядом припаркованные машины — ни в одной из них не сидел скучающий водитель с газетой. По дороге к медицинскому центру я останавливалась перед витринами, надеясь неожиданно столкнуться с «хвостом», заходила в магазины, останавливалась якобы набрать номер телефона. «Хвост» не обнаруживался. Может быть, его нет?
Зайдя в светлое просторное здание, я приблизилась к ресепшен, чтобы записаться на обследование, сделала это очень быстро, но не могла скрыть разочарования, обнаружив, что городской телефон находится за спиной девушки-регистратора, а за мной уже образовалась небольшая очередь. Обращаться к барышне с просьбой позвонить было неудобно. Тогда я спросила, нет ли сейчас свободного времени у дерматолога, и через минуту меня записали на прием. Я сдала в гардероб куртку, надела бахилы и поднялась на второй этаж. Некоторое время назад я обнаружила у себя под грудью папиллому, она мне не очень мешала, но все-таки это было некрасиво, и мне уже давно хотелось ее удалить. Та часть коридора, которая вела к кабинету дерматолога, оказалась пуста. В очереди не было ни одного человека, и мне пришлось сразу зайти. Я показала предмет моего беспокойства, врач назначила процедуру по удалению, предложив мне пройти ее завтра, я согласилась. Пока доктор что-то писала, я заметила телефонный аппарат у нее за спиной, на тумбочке.
— Простите, это городской телефон? — набралась наглости я.
— Да, городской, вам нужно позвонить? — любезно улыбнулась врач. Еще бы! Ценник в центре был запредельный, на мой взгляд, за такие деньги пациент мог тут не только позвонить, но и попроситься переночевать.
— Мобильный сел, — извиняющимся тоном объяснила я, — я буквально на минутку.
— Пожалуйста, пожалуйста, не торопитесь, — проворковала докторша.
Я набрала Анин мобильный, подруга взяла трубку почти сразу.
— Торговый центр «Престиж», через полчаса, тебе будет удобно?
— Да, я успею, — отозвалась Аня, — где встретимся?
— В парфюмерном магазине.
— О’кей.
Я распрощалась с любезной врачихой и покинула гостеприимную клинику, внимательно оглядев посетителей, толкущихся на первом этаже. Ничье лицо не показалось мне знакомым. Никто на меня не смотрел. Моя идея казалась мне гениальной. Отследить контакт между двумя женщинами в парфюмерном магазине невозможно! Даже совершенно незнакомые люди могут там разговориться, блуждая между витринами с «Гуччи» и «Живанши». Торговый центр, где я назначила встречу Ане, был рядом с ее домом. В такое время у меня был шанс застать ее, и я не ошиблась. Анна на постоянной основе пока не работала, консультировала кого-то за гонорары, так что с утра, как правило, бывала дома, сидела за компьютером. Мне, чтобы добраться до места, требовалось как раз полчаса. Маршрутка пришла практически сразу, и в торговом центре «Престиж» я оказалась через 22 минуты после своего звонка. Аню я разглядела возле витрины с косметикой фирмы «Буржуа», она перебирала флакончики с тушью, советуясь с продавцом-консультантом. Я остановилась неподалеку, у полок со средствами для ухода за лицом. Ко мне тоже подошла девушка в форменном платье, но я жестом отказалась от ее услуг. Через несколько минут Аня оказалась рядом со мной.
— Илья уехал? — спросила я.
— Сегодня улетел, — подтвердила Аня, — вчера мы сняли ему новую квартиру, там есть домашний телефон, я его записала, вот, возьми.
Листок с номером скользнул в карман моей курточки.
— Когда он вернется?
— Он ничего не сказал, — ответила Аня, сосредоточенно разглядывая этикетку на баночке с кремом, — сообщил только, что ему нужно уладить какие-то дела у себя на работе. Велел ждать его и ничего не предпринимать.
— Легко сказать, — прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слезы, — я осталась с мужем один на один. И не знаю, что мне делать. Я боюсь, что за мной следят. А он уехал и не знает, когда вернется!
— Тихо, Любочка, тихо, — зашептала Аня, — не месяц же нам его ждать, в конце концов.
