Самолет сел в 9 утра. Утренним рейсом летали в столицу в основном деловые люди. Они были в хороших пальто, несли дорогие портфели. Выйдя вместе с ними в оживленный зал прилетов домодедовского аэропорта, Илья ощутил себя в безопасности. Чувства, еще вчера до болезненности острые, стали стихать, утопая в едином гуле, в котором перемешались приветствия встречающих, выкрики таксистов, объявления, звучащие из репродуктора. Унизительная конспирация, неудобства и суета, связанные с переездом, почти бессонная ночь — все это отобрало последние силы. К усталости примешивалось чувство стыда перед Любой, невозможность все рассказать ей, объяснить. А тут вся эта история с Ингой Малышевой… Она ведь могла подумать черт знает что! Например, что он пошлый хлыщ и трус. И во второй раз сбегает из города просто потому, что у него рыло в пуху и он боится получить по заслугам. Надо было остаться? Тоже не вариант. Если о его пребывании в городе узнали люди, связанные с Яровым, значит, узнает и сам Яровой. И что он может один против них? Вернее, если вдуматься, то может. Но только не один. Ему нужно подготовить ловушку, заманить туда добычу и захлопнуть капкан. Нужно все подготовить, иначе Аню подстерегает большая опасность. Он вдохнул холодный промозглый воздух и стал оглядываться по сторонам в поисках приличного таксиста. Можно было, конечно, дойти до экспресса, который за пятьдесят минут домчит до Павелецкого вокзала, сесть в метро, потрястись 25 минут, потом пересесть на маршрутку. Если не придется ждать ни экспресса, ни маршрутки, которые вообще-то ходят часто, через два с небольшим часа он будет в Люберцах. Один из таксистов заметил его колебания, наметанным глазом вычленил из толпы «своего» клиента и двинулся навстречу. В эту минуту Илья передумал. В данном случае плотная, густая в эти часы толпа в метро безопаснее. Он перебросил сумку через плечо и зашагал по направлению к аэроэкспрессу.
Илья был в Люберцах через два часа и двадцать минут. Зашел в супермаркет, в отделе кулинарии выбрал свекольный салат с чесноком, говяжьи отбивные, сырники, прихватил сметану, хлеб. Чай и кофе дома есть. В аэропорту перед вылетом он перекусил бутербродом и чашкой чая, в полете съел пачку засахаренных орехов, и теперь его желудок терзали сильнейшие голодные спазмы. Илья набрал еще разных пакетиков с орехами, упаковку «Вискаса» для общественной кошки Светки, которая была законно прописана в подъезде, потому что никогда в нем не гадила, и пошел домой.
