— Я у родителей, думаю, что отсюда могу говорить спокойно. Но как нам встретиться, я ума не приложу.
— Та история, которую рассказал тебе муж… В нее были посвящены немногие. Как он мог узнать об этом?
— Это люди Панюкова, я так думаю, — объясняла Люба. — Они выяснили твои данные, и кто-то что-то вспомнил, наверное. У него работают все бывшие: менты, фээсбэшники, в общем, из этой сферы.
— Ясно… — Илья задумался. — А как, ты сказала, фамилия друга твоего мужа? Панюков?
— Да, Семен Викторович Панюков, агентство «Сокол», если это тебе нужно.
— Люба, ответь мне на один очень важный вопрос: вчера вечером ты не пыталась объясниться с мужем насчет его подарка? Ты ни о чем его не спрашивала?
— Нет, я только поблагодарила, но весьма скупо. Не в том я была настроении, чтобы рассыпаться в благодарностях.
— Ты уверена, что это все?
— Ты на что намекаешь, Илья? — воскликнула Люба. — Что я не в себе и не контролирую свои поступки? Что ты имеешь в виду? Что я напилась и ничего не помню? Так вот, ты ошибаешься, я все помню и ничего, ни одного слова на эту тему произнесено не было!
— Не обижайся, — примирительным тоном произнес Илья. — Я не имел в виду алкоголь, я имел в виду твой гнев, ты могла не сдержаться. Хорошо, если ты ничего ему не сказала.
— Скажи честно, Илья, насколько все это может быть серьезно?
— Пока не знаю, зависит от многих факторов.
— У тебя с Робертом одна фамилия? — вдруг спохватилась Люба. — Я всю дорогу сюда думала об этом, а как услышала твой голос, так и забыла спросить. Ведь вы с Робертом братья по отцу?
— По отцу, — подтвердил Илья. — Но мой отец рано умер, и Евгения Леонидовна вышла замуж за Семилетова, когда Роберт был еще маленьким. Роберт носил фамилию отчима, он Семилетов.
— Слава богу! — выдохнула Люба. — А то я боялась, что они быстро докопаются до твоего родства.
— Они и так могут докопаться, — хмыкнул Илья.
— Но сейчас ты опасаешься преследования своего бывшего начальника? Если они знают твою историю, то могут его информировать.
— Обязательно проинформируют, зачем им делать такую работу своими руками? — невесело усмехнулся Илья.
— Так что же делать? Как мы будем держать связь? И как вообще теперь? Мне казалось, мы движемся к разгадке, а теперь тебе придется уехать. Тебе ведь придется уехать?
Ответа на свой вопрос Люба ждала с остановившимся сердцем. Сейчас, возможно, решится ее судьба.
— Я никуда не уеду, — категорически возразил Илья, — об этом не может быть и речи. Я доведу дело до конца, чего бы это мне ни стоило. Спасибо, что вовремя предупредила.
