Илья сложил в сумку только самые нужные вещи, упаковал ноутбук и, не отодвигая шторы, выглянул в окно. Двор просматривался отлично. Второй день сыпал ленивый снежок, на подоконнике переминалась с лапки на лапку синичка. Рябина, украшенная ягодами и белыми шапочками снега, смотрелась очень нарядно. Под ней неистово надрывалась такса, упустившая кошку, которая превосходно устроилась на ветке и не удостаивала истеричку своим вниманием. На детской площадке возились малыши, повязанные теплыми шарфиками, за ними приглядывали мамаши и бабушки. Ничто не нарушало мирную картину будничного зимнего дня. Илья оделся, огляделся последний раз, достал из телефона сим-карту, положил устройство на тумбочку и закрыл за собой дверь. На лестничной клетке никого не было. Он спустился вниз и открыл дверь подъезда. Пусть был свободен. Илья поднял воротник теплой куртки и быстрым шагом пересек двор. До Ани он добрался за сорок минут, движение на заснеженных улицах было ленивое и медленное.
— Люба еще не звонила? — с порога спросил он.
— Пока нет, проходи, но я тоже только что вошла, город стоит в пробках, — пожаловалась Аня.
— Никаких подробностей? Она ничего не объяснила?
— Вообще ничего! У меня такое ощущение, что я вообще отстала от жизни и вы от меня что-то скрываете, — заметила Аня обиженным тоном.
— Да, пожалуй, — согласился Илья. — Сделай чайку, пожалуйста, и я тебе все расскажу. Вчера кое-что произошло.
— Но вчера у Любы был день рождения…
— Да, и она получила один весьма интересный подарок. Анечка, я вымою руки, а ты иди на кухню. Если к чаю будет прилагаться бутерброд, я не обижусь. Я так быстро собирался, у меня маковой росинки с утра во рту не было.
— Зачем бутерброд? У меня есть блинчики с мясом и с печенкой.
— Это вселяет оптимизм, я сейчас, — сказал Илья и скрылся в ванной.
За едой он рассказал Анне о колье из наследства Роберта, о том, что Люба опознала еще одну вещь из каталога. Аня слушала, открыв рот.
— И что все это может значить?
Илья пожал плечами.
— Будем ждать ее звонка, — сказал он. — Либо она все-таки устроила своему мужу разбирательство…
— Нет, нет и еще раз нет! — замахала руками Аня. — Этого просто не может быть! Она не такая отчаянная, она просто не могла этого сделать.
— Но как-то ведь он узнал обо мне…
— Он мог узнать о тебе как о ее сердечном друге, я извиняюсь… — выразительно повела бровями Аня. — Я ведь не ошибусь, если предположу, что между вами имеет место нечто такое…
— Не ошибешься, продолжай, — прервал ее Илья.
