— Вы думаете, что парень пытается как-то воздействовать на нас? Потому что его мать сбежала с отцом Стэнли?
— Возможно. Я полагаю, что он действительно озабочен судьбой своей матери. И, может быть? сейчас он на пути к ней.
— Тогда нам нужно найти ее,— сказала Джин.
— Согласен с вами. Если верить тому, что мне сообщили, бывшая жена Килпатрика живет теперь где-то к югу от Сан-Франциско, в районе Пенинсулы.
Джин ухватилась за эту гипотезу, ибо другой не было.
— Вы поедете туда ради меня? Сегодня?
. Жизнь снова возвратилась к ней. Мне очень не хотелось разочаровывать ее.
— Нам лучше остаться здесь до получения более надежной информации. Прошлым летом Джерри плавал в Арсенаду, и, может быть, он снова выберет этот путь.
— В Мексику?
— Да, многие молодые люди отправляются именно туда. Но нашу идею относительно Пенинсулы надо проверить.
Джин встала.
— Я поеду сама.
— Нет, вы останетесь здесь.
— Здесь, в этом доме?
— Во всяком случае, здесь, в городе. Я сомневаюсь, что это — похищение'ради выкупа, но если это так, то именно с вами они попытаются войти в контакт.
Джин посмотрела на телефон, будто ожидала звонка.
— Но, у меня нет денег.
— Вы только что говорили мне о деньгах Элизабет Броджест. В случае нужды вы могли бы достать их у нее. И сейчас было бы неплохо для вас иметь немного наличных.
— Потому что я не заплатила вам?
— Об этом не беспокойтесь. Но скоро нам понадобится некоторая сумма наличных денег.
Джин опять вышла из себя. Она вскочила и быстрыми шагами обошла комнату в состоянии крайнего раздражения, которое подчеркивалось ее странным черным платьем.
— Я не могу просить у Элизабет. Конечно, я могла бы поискать себе какую-нибудь работу.
— В данный момент это не очень-то реалистично.
Джин остановилась передо мной. Мы обменялись быстрыми острыми взглядами. Я почувствовал, что мы либо будем заклятыми врагами, либо — близкими друзьями. Наверно она злилась из-за того, что источники прибыли были недостижимы для нее как во время замужества, так и во время вдовства.
Она заговорила более вежливо, словно пытаясь перенять мою манеру разговора.
— Говоря о реализме,— что вы лично собираетесь делать, чтобы вернуть мне сына?
— Я звоню некоему Вилли Маккею, он детектив и имеет агентство в Сан-Франциско. Он прекрасно знает этот район. Я попрошу его помочь мне.
— Ну, так сделайте это. А я буду доставать деньги.
Видимо, она приняла какое-то решение, которое касалось не одних лишь денег.
— А еще что вы собираетесь делать? — спросила она.
— Ждать... и задавать вопросы.
Джин раздраженно всплеснула руками и села на диван.
— Все, что вы делаете — это задаете вопросы!
— Но я и от этого тоже устаю. Иногда люди рассказывают то, о чем их совсем не спрашивают. Но вы не относитесь к их числу.
Джин недоверчиво посмотрела на меня.
— Это еще один вопрос, не так ли?
— Не совсем. Я только подумал, что у вас было странное замужество.
— И вы хотите, чтобы я рассказала вам об этом подробнее,— сделала она вывод.
— Если хотите. Я с удовольствием послушаю.
— А почему я должна этого хотеть?
— Ну, вы ведь уже посвятили меня кое во что.
Это напоминание снова вызвало у нее гнев. Она еле сдерживалась, чтобы не взорваться.
— Я всегда ценила людей действия, а вы только занимаетесь разговорами.
— Как вам не стыдно!
— Мне не стыдно,— запальчиво ответила она. — Оставьте меня одну, я не хочу говорить об этом!
Несколько минут мы сидели в полном молчании. Я стал подозревать, что наполовину уже влюбился в нее, отчасти потому, что она была матерью Ронни, но также и потому, что она молода и красива. И ее тело, скрытое жестким черным платьем, почему-то казалось еще более привлекательным.
Однако вдовство, видимо, замкнуло вокруг нее своеобразный круг теней, в который я не мог войти. Кроме того, напомнил я себе, я почти вдвое старше нее.
Джин посмотрела мне в глаза, будто хотела прочитать мои мысли.
— Терпеть не могу говорить об этом,— сказала она.— До сих пор я никогда об этом не говорила. Мое замужество было ошибкой. Стэнли жил в своем собственном мире, и я никак не могла достучаться до него. Если бы он остался жив, то, может быть, он то же самое сказал бы обо мне, однако мы никогда не обсуждали .этого. Мы жили в одном доме, но каждый шел собственным путем. Я воспитывала Ронни, а Стэнли все больше и больше углублялся в поиски отца. Иногда я видела, как поздно ночью он работает в своей студии. Он обычно сидел там, зарывшись в письма и фотографии, и очень напоминал человека, постоянно пересчитывавшего деньги,— проговорила она со своей быстрой, почти неуловимой улыбкой.
—- Мне следовало бы помочь ему,— добавила она.— Надо было относиться ко всему этому более серьезно. Так советовал Реверенд Райсман. Он говорил, что Стэнли разыскивает самого себя, и я начинаю понимать, что он был прав.
— Хотел бы я поговорить с Райсманом.
— Я тоже. К несчастью, он уже умер.
— От чего он умер?
— От старости. Мне очень не хватает его; Он был прекрасным человеком и хорошо разбирался в жизни. Но я не послушалась его. Я сердилась и ревновала.
— Ревновали?
