«Дорогой Фред, давно не виделись. Как идут дела в нашей старой доброй Санта-Терезе? Пятнадцатого декабря у меня родилась дочка. Она почти рождественский ребенок. Весит она 2 кило 900 граммов и похожа на куклу. Мы решили назвать ее Сьюзен. Я очень счастлива, надеюсь, что и ты тоже.
Поздравляю с Рождеством тебя и твою маму. Марта Никерсон (Крэндел)».
На кухне зазвонил телефон. Эдна Сноу вскочила, словно при сигнале тревоги, и бросилась в кухню. Однако дверь она плотно закрыла, но почти тотчас снова открыла:
— Это мистер Кесли,— объявила она, скривив губы, будто это имя было горьким на вкус.— Он хочет поговорить с вами.
Она отступила в сторону, пропуская меня, но осталась на пороге, чтобы все слышать. Кесли встревоженно сообщил мне:
— «Ариадна» обнаружена одним летчиком-добровольцем из группы шерифа. Выброшена на берег в районе дюн.
— А как люди, которые были на борту?
— Неизвестно. Но похоже, что не все благополучно, Мне сообщили, что яхта разбита прибоем.
— В каком конкретно она месте?
— Почти рядом с государственным парком. Вам знакомо это место?
— Да. А где вы сейчас? Могу я встретиться с вами?
— К сожалению, сейчас я не могу выехать из города. У меня появилась одна идея относительно убийства Стэнли Броджеста. Кроме того, я не могу оставить район пожара.
— Какая идея?
— Тот человек в черном длинноволосом парике был вчера замечен в этом районе. Он ехал на старой белой машине по Рэтлснейк-роуд. Там прогуливалась студентка колледжа и увидела его, правда, лишь мельком, до того, как начался пожар.
— Это вполне достоверно?
— Нет еще. Я собираюсь сейчас поговорить с ней.
Кесли положил трубку. Повернувшись, я заметил, что дверь в комнату Фреда приоткрыта. В щели был виден его влажный глаз, похожий на рыбий. В другой двери стояла его мать, наблюдая за нами, как акула.
— Ну, как дела, Фред? —спросил я.
— Я чувствую себя ужасно...
Он приоткрыл дверь. В своей помятой пижаме он скорее походил на большого мальчика, чем на мужчину.
— Закройся в своей комнате и успокойся,— приказала ему мать.
Он покачал взъерошенной головой.
— Мне не хочется быть там. Там я вижу всякие вещи.
— Что ты там видишь, Фред? — спросил я.
— Вижу мистера Броджеста в его могиле.
— Это ты похоронил его? — спросил я.
Он кивнул и стал плакать, беспрерывно качая головой. Его мать встала между нами. Несмотря на свой маленький, по сравнению с расплывшимся сыном, вес она смогла затолкать его обратно в комнату.
Затем Эдна закрыла дверь, заперла ее на ключ и повернулась ко мне, держа ключ как пистолет.
— Пожалуйста, уходите теперь отсюда. Из-за вас он опять очень возбудился!
— Если он похоронил вчера Стэнли Броджеста, не стоило скрывать это. Вы сошли с ума, если пытаетесь это скрыть.
Послышался неприятный звук: она засмеялась.
— Я совсем не сошла с ума. Он не больше, чем я, причастен к этому. Вы так запутали и запугали его, что он теперь не знает, что делал и что видел. Я знаю своего сына и уверена, что Он ничего плохого не сделал.
Она проговорила это с таким воодушевлением, что я почти поверил ей.
— И все же я думаю, что он знает больше, чем рассказал нам.
— Он знает меньше, чем вы думаете! Потом вам будет стыдно, что вы так досаждали беспомощной вдове и ее сыну. Если доктор найдет его в таком состоянии, он посчитает нужным отправить его в больницу.
— Он уже был там раньше?
— Да, несколько лет назад.
— Это было в 1955 году?
— Да. А теперь, пожалуйста, выйдите из моей кухни. Я не приглашала вас и прошу выйти!
Я поблагодарил ее и покинул дом. Перед домом остановилась желтая спортивная машина, из которой вышел средних лет мужчина в спортивном костюме. В руке его был врачебный саквояж, Доктор направился в мою сторону. Здоровый румянец подчеркивал голубизну его глаз и седину коротко подстриженных волос.
— Доктор Джером?
— Да,— ответил он, вопросительно посмотрев на меня.
Я объяснил ему, кто я и чем здесь занимаюсь.
— Миссис Стэнли Броджест наняла меня. Кстати, как самочувствие Элизабет Броджест?
— Она еще очень слаба после потрясения. Оно и повлекло за собой сердечный приступ.
— Она может разговаривать?
— Сегодня нет, возможно, завтра. И я абсолютно исключаю разговоры о ее сыне и внуке.
Доктор глубоко вздохнул и неожиданно С чувством сказал:
— Я только что видел Стэнли в морге. Это ужасно — видеть мертвым молодого человека.
— Он умер от ножевой раны?
— Могу это утверждать.
— Вы были его врачом?
— Да, я, пока он жил дома. Но и потом я время от времени видел его. Он приходил ко мне на консультации, когда у него возникали какие-либо проблемы.
— А что за проблемы у него были?
— Эмоциональные проблемы, проблемы брака. Но вообще-то я не имею права обсуждать это с третьим лицом.
— Но вы уже не можете повредить Стэнли. Он умер,
