– Знаете, что мне пришло в голову? – спросила Анна. – Скорее всего, Голубь и Феникс были друзьями и Джонсона, и Марстона. Если они и вправду скоропостижно умерли, то эти двое могли заключить перемирие, чтобы почтить память друзей!
– По крайней мере, это хоть какое-то объяснение, – кивнул Саша.
– Не просто «какое-то», – передразнила Анна, – а очень даже перспективное! Теперь мы знаем, что нашу птичью семейку стоит поискать в окружении Джонсона, Марстона и Шекспира. Поскольку они знаменитости, их биографии разложены по полочкам, Феникс и Голубь обязательно отыщутся.
– Кое-что мне уже известно, – скромно возвестил Снежко. – Правда, на таинственных супругов я пока не наткнулся, но о самих поэтах немного узнал. Бен Джонсон, например, отличался буйным нравом и склонностью к выпивке. Был болтлив и задирист. Оно и понятно, родился-то он в семье каменщиков. Лет в двадцать пять стал актером, написал пьесу, в которой играл сам Шекспир. Джонсон, несмотря на отвратительный характер, сделал блестящую карьеру драматурга, много писал для королевского двора.
– Когда он прославился? – уточнила Аня.
Саша посмотрел в свои записи:
– В тысяча шестьсот пятом.
– То есть через четыре года… А когда Шекспир играл в его пьесе?
– В тысяча пятьсот девяносто восьмом.
– Уже кое-что…
– Ерунда. – Саша не разделял ее энтузиазма. – В то время великий бард был простым актером, а театр – чуть лучше рыночного балагана. Что касается Джонсона, то, несмотря на частые нападки на двор, его покровители не давали ему пропасть, несколько раз даже из темницы вызволяли.
– Надо же, и здесь без блата не обошлось, – усмехнулась Яся.
– Джонсон был гений или очень близко к этому, – пояснил Саша, – и его титулованные друзья это прекрасно понимали. Будучи алкашом и дебоширом без преувеличения, он знал французский в совершенстве, переводил Горация и имел степень магистра в Оксфорде.
– Ни фига себе, – присвистнула Анна.
– Вот именно. Его друзьями были Бэкон, Джон Донн и, конечно, Шекспир. Он вообще был очень общительным, и друзья у него были самые разные: от бомжей до особ королевской крови, так что шансы обнаружить семейку птиц я оцениваю как высокие. Бен Джонсон обожал людей со странностями, да и у самого их было предостаточно. Вот, например, ему не нравилось, как пишется его собственное имя: Johnson. Он всегда выкидывал букву «h». А теперь взгляните вот сюда. – Снежко продемонстрировал страницу с окончанием какого-то стихотворения из сборника «Жертва любви», в конце которого они увидели подпись, обведенную жирным красным маркером. В этой подписи буква «h» присутствовала.
– Может, забыл предупредить? – Вопрос Анны звучал неуверенно.
Саша хмыкнул:
– Ага. Такое ощущение, что у Джонсона в тот момент вообще приключилась полная амнезия: про имя забыл, про ссору с Марстоном забыл, а под конец вообще перепутал, по какому поводу вечеринка.
– Это ты про что сейчас? – вытаращила глаза Анна.
– Да про то, что у нашего Джонсона, у единственного, Голубь и Феникс живехонькие!
– Как же это я не заметила?! – ахнула Аня и жадно впилась глазами в строчки. Яся посмотрела на Сашу с уважением:
– Надо же, действительно уникальная книга. И ты все это раскопал!
– Да уж, пришлось попотеть, – принял комплимент Саша. – Жаль только, что к разгадке все мои открытия так и не привели.
– Да уж, хотелось бы узнать, кто и для чего затеял мистификацию, – подтвердила Аня. – У меня теперь просто зуд по всему телу от любопытства. Знать бы только, с какой стороны подступиться к этому клубку, а то куда ни кинь – сплошные непонятки.
– Но ведь должно же быть хоть что-то постоянное? – нахмурилась Яся.
– Оно есть, и как ни странно – это Голубь и Феникс, их непонятный брак и удивительная смерть. И еще СУЩЕСТВО.
– Какое еще существо? – Яся взглянула на него с ужасом.
– Чудо, Творение, божественная Сущность, – начала перечислять Аня. – Они все называют это по-разному, но в одном единодушны: ЭТО НЕЧТО ВОЗНИКЛО ИЗ ПЕПЛА ПОГИБШИХ ГОЛУБЯ И ФЕНИКС.
– В самом деле, они все это утверждают? – Яся беспомощно заглянула Саше в глаза. Он кивнул. Аня продолжала. Ее голос звучал очень тихо, как будто она разговаривала сама с собой или размышляла вслух:
– Это НЕЧТО имеет отношение к искусству, потому что в связи с ним постоянно упоминается Аполлон. Вывод один: не только смерть четы была константой, но и появление этого существа. Только с его появлением история выглядит целостной, но само оно является еще более таинственным и загадочным, чем сами его «родители».
– Как они могли кого-то родить, если в книге утверждается, что брак Голубя и Феникс был бездетным? По-моему, этот факт тоже константа. – Яся продолжала цепляться за реальность, но ее попытки были неубедительны.
– Не только бездетным, – поправил ее Саша мягко, – но и платоническим.
– То есть они вообще не спали вместе?
– Ну.
– И как тогда понимать появление этого Существа? – допытывалась Яся.
Снежко в очередной раз развел руками и просто сказал:
– Не знаю. Нужно искать этих «птиц». В них и загадка и разгадка.
