В гостиной ярко горел свет, по телевизору играл рекламный ролик ручного пылесоса для уборки шерсти домашних животных. В спальне было темно, и дурной запах все также парил в воздухе, а одеяло и простыни валялись скомканными, как и раньше.
Грей включила фонарик на телефоне и осветила им комнату. В углу больше не стояла черно-розовая сумка «Найк». Она пропала.
Ник открыл ящик комода.
Пусто.
Грей обыскала шкаф и нашла коробку, на которой было написано: «Украшения». Она открыла ее и нашла рождественские шары цветом леденцов, просунула туда руку и стала в них рыться до тех пор, пока не достала рукой дна коробки.
Толстый манильский конверт.
— Я нашла что-то, — прошептала она.
Раздался звук покрышек, проезжающих по гравийной дороге.
Грей и Ник замерли.
Ник потянулся к поясу и держал свои пальцы над пистолетом. Звук колес, проезжающих по гравию, не останавливался, затем машина съехала на асфальт, двигатель машины зарычал и звук стал все слабее и слабее.
Грей вытащила конверт из коробки с украшениями.
Ник встал на стреме у двери:
— Поторопись, ладно?
Грей вытащила карту социального страхования на имя Элис Лорейн Миллер, свидетельство о рождении, диплом из Колледжа Южной Невады, врученный Элис Лорейн Миллер. Конспекты с колледжа — от английской литературы до практики бухгалтерского учета. Работы с пятерками, четверками и тройкой по статистике. Последним документом оказалось резюме — Элис проработала в почтовой службе США пять лет. Ничего больше в конверте не было.
— Может, она удачно вышла замуж и перестала работать, — предположил Ник.
— Или, может, она вышла замуж и ей не разрешили работать, — возразила Грей.
— Я знал женщину с похожей ситуацией. Больше ничего?
Грей заглянула в конверт:
— Не-а.
Затем она сфотографировала все документы.
Снова раздался скрип покрышек по гравийной дороги.
Грей и Ник замерли.
На этот раз колеса не съехали на асфальт.
Двигатель работал на малых оборотах и этот тихий ход звучал знакомо.
Грей и Ник уставились друг на друга.
Грей засунула бумаги обратно в конверт, а конверт обратно в коробку. Поставив ее обратно в шкаф, она побежала вслед за Ником в ванную. Она повторила свою позу «пингвина на суше» и вылезла из окна, как раз в момент, когда Бобби открыл входную дверь. Грей прыгнула на толстый слой кедровых игл, не обращая внимания на боль от приземления на сосновые шишки.
Ник проскользнул через окно и тихо опустил створку.
— Ты в порядке?
Она подняла большой палец вверх.
Они проделали долгий путь обратно до машины, не спуская глаз с земли в поисках недавно выкопанной кучи земли и иголок. Они пробирались сквозь тучи москитов и возвышающихся сосен, проходя мимо задних дворов других домов, в которых во всю кипела утренняя рутина: чувствовался аромат бекона, тостов и хозяйственного мыла. Ник взял Грей за руку, и они шли дольше, чем полагалось. Их пульс совпал, по крайней мере, на два или три удара. Normal. Alone. Адам и Ева на шестой день.
Возле сосны Ник остановился.
Грей обернулась на него.
Они медленно приближались друг к другу, пока не оказались рядом. Ее голова оказалась у его подбородка. От того, что она находилась так близко к нему и так высоко в горах, у нее кружилась голова.
Было тихо.
Серые глаза Ника сверкали и ловили отблески солнечного света, и этот свет двигался по его груди. Он обхватил руками ее щеки и прошептал:
— Счастливой среды!
— Счастливой среды!
Он наклонился к ней.
Она подняла голову.
Но потом он опустил голову и отвернулся от нее.
Ее сердце ушло в пятки.
Он прошептал:
— Я… Мы… Я хочу, но…
Она чувствовала любовь к нему всем телом, казалось, словно в ее животе танцуют бабочки при солнечном свете.
Он не был готов.
А была ли она?
Три часа спустя, после того как Грей слопала комплексный завтрак и сбегала за ее личным лекарством в виде глотка кофе в индейском казино «У Денни», Грей повела Ника в темную квартиру Изабель Линкольн. Воздух стоял неподвижно и был тепл. Свет больше не работал. Холодильник перестал гудеть.
Грей бродила по гостиной.
— Иан, наверное, позвонил в энергокомпанию.
Ник открыл холодильник.
— Здесь все еще холодно. Свет, наверное, отключили недавно.
Грей вернулась на кухню и подошла к барной стойке. Она указала пальцем на имя — Элис Миллер — купон на скидку (Coach sale postcard).
— Но кто она, черт возьми, такая? — спросил Ник.
— Не знаю, — ответила Грей, — но она была замужем, а может, и не была, за Омаром, который был найден мертвым в пустыне и…
Она указала на дверь.
— Миссис Томпкинс сказала мне, что копы стучали в ее дверь в июне. Они спросили ее о ком-то по имени Лиза.
— Может быть, они спрашивали ее про Элис?
Грей только было хотела ответить, как зазвонил ее телефон.
— Смотри, кто звонит, — сказала Грей с липовым энтузиазмом. — Ти Кристофер, также известная как разводила-номер-один.
Грей ответила на звонок:
— Ти, привет, как ты?
— Нормально, — ответила она одним словом. Было слышно, что женщина запыхалась. Запыхалась и была в спешке. Запыхалась, была в спешке и напугана.
— Ты недалеко? Хотелось бы поговорить.
— Да, конечно, когда?
