Ти промокнула глаза салфеткой.
— Она сказала, что ей необходимо найти безопасное место, чтобы начать новую жизнь вдали от Иана. Она едет в Белиз… Для этого ей нужны деньги Иана и именно так она собирается их потратить.
Кларисса подтвердила, что Изабель еще не прилетела, по крайней мере, под своим именем.
Ти посмотрела на Грей:
— На меня она тоже покупает билет.
— Я бы не поехала. У нее есть твоя страховка, что может означать, что она планирует…
— Он бил ее.
В этих словах была борьба. И в то же время надежда. Все. Последний бой.
— Нет, Ти, — сказал Грей. — Она шантажировала его, что он и Тринити Бьянки занимались сексом в больнице, о том, что он подделал документы ее работника в Калифорнийском университете…
— Я видела синяки. Иан знал, куда бить, чтобы…
— Нет. Она подделала их, чтобы ты поверила…
— Нет же. Он бил ее, и она умоляла меня помочь ей сбежать. Так что в понедельник я отвезла ее на автобусную остановку на машине моего друга, моя никак не заводилась, и теперь она в безопасности.
Девушка встала из-за стола.
— Мне все равно, что ты говоришь. Я спасла свою лучшую подругу от смерти. И теперь она больше не вернется.
Грей пошла на стоянку, а Ти не спеша поплелась в женский туалет.
Девушка не только солгала, но и показала себя простодушной.
Неужели она верила, что Изабель оставалась жертвой в каждой ситуации, в которой оказывалась?
В голове Грей опять всплыло «наивная дурочка».
Может ли Изабель быть невиновна в чем-то?
Тогда где именно? Там, где говорится о живых мертвецах?
Оказавшись в водовороте афер и мошенничества, пропавшая женщина могла оказаться похороненной под тенью ветряной мельницы или под мягким курганом кедровой стружки и сосновых иголок.
Не исключено.
Было пятнадцать минут пятого, и с парковки торгового центра Грей втайне следила за Ти Кристофер. Город был зажарен заживо; в воздухе не было ни капли влаги. Все — машины, люди, здания — зажарились до такой степени, что нельзя было отличить, где какой цвет. Настолько они побледнели. Лос-Анджелес пах смолой, огнем, ребрышками барбекю и травой. Грей держалась на четыре машины дальше, чем девушка. Они ехали на юг по бульвару Креншоу, переполненному теперь продавцами футболок и связок благовоний, а также алкашами на велосипедах или же пешком, въезжающих и выезжающих из проезжей части, сжимая коричневые бумажные пакеты.
После того как они проехали синий знак с названием города «Ингливуд», Ти, а следом за ней Грей, свернули налево на 77-ю улицу и оказались в районе с домиками в стиле испанских бунгало.
Ти проехала по кольцевой развязке в середине квартала, чуть не подрезав подростка на скейтборде.
— Куда спешишь, Ти? — спросила Грей. Но потом, на своей гигантской машине она проехала то же самое кольцо на низкой скорости и чуть не наехала на бегуна.
Впереди зеленая «Ниссан Альтима» проехала мимо знака «стоп» и продолжила свой путь на восток. Чернокожие, стоя на только что политых лужайках, общались с соседями, ухаживали за кустами роз, остановились, чтобы покачать головой от проносящейся мимо Ти.
Еще одно кольцо, но на этот раз зеленая Алтима проехала его так, будто она сделана изо льда и тротила.
Автомобиль замедлился, затем развернулся и припарковался на противоположной стороне улицы, перед белым домом с красной черепичной крышей.
Грей проехала мимо того дома, как только Ти сошла с обочины и прошла через ворота.
Грей также развернулась, но припарковала на два дома назад. Старик поливая лужайку дома, помахал Грей, будто знал ее.
Она помахала ему в ответ, и вдруг ее охватили воспоминания о Саммерлине.
Мистер Энтони владел кондитерской в центре Вегаса и всегда приносил ей пакеты со сладостями. Лоррейн и Фил всегда носили одинаковые спортивные костюмы, пили розовое вино и приносили остатки бутербродов с вечеринок, которые они регулярно устраивали.
Дома Криса, Мод и Шеннон выглядели одинаково, за исключением пластиковых фламинго Мод, кормушек для птиц Шеннон и флага повстанцев Криса, висящего над его входной дверью.
Все в этой части Трейл-Спринг-Корт знали друг друга по именам.
Но соседи не знали, чем занимались Натали и Шон Диксон, прежде чем открыть входную дверь. А может, соседи знали и решили промолчать. Просто принесите сэндвичи, бутылки розового вина, шутки и молитесь, чтобы, ни дай Бог, Шон убил свою жену.
Мэйберри: самый опасный район Америки.
Вернувшись обратно к белому дому с красной крышей, она открыла входную дверь.
Ти поприветствовала пожилая, яркая чернокожая женщина с маленьким седым бубликом на голове.
Слепая, она держала белую трость и носила темные очки. С этой красиво скроенной сиреневой юбкой и этими удобными черными туфлями она могла бы быть директором средней школы или женой лидера за гражданские права. Она постоянно говорила, но все, что она говорила, заставляло Ти смеяться.
Черный «Форд» с ревом проехал по 77-й улице и подъехал к подъезду белого дома. Это был черный «Форд F-10», с дорогими колесами, металлической перекладиной и мощным двигателем. Из динамиков били басы нового рэпа, в котором Грей ничего не понимала.
