| I had long since learnt to understand, composedly and as a matter of course, that my situation in life was considered a guarantee against any of my female pupils feeling more than the most ordinary interest in me, and that I was admitted among beautiful and captivating women much as a harmless domestic animal is admitted among them. | Я давно привык с полным равнодушием относиться к тому, что мое положение учителя рисования считалось достаточной гарантией для того, чтобы какая-либо из моих учениц не почувствовала ко мне нечто большее, чем простой интерес. Я был допущен в общество молодых и привлекательных женщин так же, как допускалось к ним какое-либо безвредное домашнее животное. |
| This guardian experience I had gained early; this guardian experience had sternly and strictly guided me straight along my own poor narrow path, without once letting me stray aside, to the right hand or to the left. | Я рано научился благоразумию, оно сурово и строго вело меня вперед по моему скудному жизненному пути, не позволяя мне сбиваться с него. |
| And now I and my trusty talisman were parted for the first time. | А теперь я впервые забыл о нем. |
| Yes, my hardly-earned self-control was as completely lost to me as if I had never possessed it; lost to me, as it is lost every day to other men, in other critical situations, where women are concerned. | Да, с таким трудом давшееся мне умение держать себя в руках и быть равнодушным совершенно оставило меня, как будто никогда его и не было. Я потерял его так же безвозвратно, как это подчас бывает и с другими мужчинами, когда дело касается женщин. |
| I know, now, that I should have questioned myself from the first. | Мне следовало быть начеку с самого первого дня. |
| I should have asked why any room in the house was better than home to me when she entered it, and barren as a desert when she went out again-why I always noticed and remembered the little changes in her dress that I had noticed and remembered in no other woman's before-why I saw her, heard her, and touched her (when we shook hands at night and morning) as I had never seen, heard, and touched any other woman in my life? | Я должен был задуматься над тем, почему комната, в которую она входила, казалась мне родным домом, а когда уходила, та же комната становилась пустынной и чужой. Почему я сразу же замечал малейшую перемену в ее туалете, чего никогда не замечал у других женщин, - почему я смотрел на нее, слушал ее, касался ее руки, когда мы здоровались утром и прощались на ночь, с чувством, какого никогда до тех пор ни к кому не испытывал. |
| I should have looked into my own heart, and found this new growth springing up there, and plucked it out while it was young. | Мне следовало заглянуть в свое сердце, распознать это новое, непонятное, зарождающееся чувство и вырвать его с корнем, пока еще не было поздно. |
| Why was this easiest, simplest work of self-culture always too much for me? | Почему это было немыслимо? Почему я был не в силах сделать это? |
| The explanation has been written already in the three words that were many enough, and plain enough, for my confession. I loved her. | Я уже ответил в трех словах, со всей простотой и ясностью: я любил ее. |
| The days passed, the weeks passed; it was approaching the third month of my stay in Cumberland. | Шли дни и недели, третий месяц моего пребывания в Кумберленде подходил к концу. |
| The delicious monotony of life in our calm seclusion flowed on with me, like a smooth stream with a swimmer who glides down the current. | Блаженная, однообразная, спокойная, уединенная жизнь наша текла, как река, и несла меня на своих волнах. |
