| "Very provoking: it spoils the Set," murmured Sarah to herself, mournfully absorbed over the ruins of the broken cup. | - Как обидно - теперь сервиз испорчен! -пробормотала про себя Сара, грустно разглядывая осколки. |
| While these words were being spoken, Pesca, happily and fussily unconscious of the irreparable wrong which the crockery had suffered at his hands, was dragging a large arm-chair to the opposite end of the room, so as to command us all three, in the character of a public speaker addressing an audience. | В это время Песка в блаженном неведении причиненного им зла выкатывал большое кресло из угла на середину комнаты, чтобы предстать перед нами во всем величии публичного оратора. |
| Having turned the chair with its back towards us, he jumped into it on his knees, and excitedly addressed his small congregation of three from an impromptu pulpit. | Повернув кресло спинкой к нам, он взгромоздился на него и возбужденно обратился с этой импровизированной кафедры к собранию, состоявшему всего из трех слушателей. |
| "Now, my good dears," began Pesca (who always said "good dears" when he meant "worthy friends"), "listen to me. | - Итак, добрые мои, дорогие, - начал Песка (он всегда говорил "добрые мои, дорогие", когда хотел сказать "мои достойные друзья"), -слушайте меня! |
| The time has come-I recite my good news-I speak at last." | Пробил час, и я расскажу мои новости - я наконец могу говорить. |
| "Hear, hear!" said my mother, humouring the joke. | - Слушайте, слушайте, - сказала матушка одобрительно. |
| "The next thing he will break, mamma," whispered Sarah, "will be the back of the best arm-chair." | - Мама, - шепнула Сара, - сейчас он поломает наше лучшее кресло! |
| "I go back into my life, and I address myself to the noblest of created beings," continued Pesca, vehemently apostrophising my unworthy self over the top rail of the chair. | - Я вернусь в прошлое, чтобы оттуда воззвать к благороднейшему из смертных, - продолжал Песка, яростно указывая на меня из-за спинки кресла. |
| "Who found me dead at the bottom of the sea (through Cramp); and who pulled me up to the top; and what did I say when I got into my own life and my own clothes again?" | - Кто нашел меня мертвым на дне морском (из-за судороги), кто вытащил меня наверх? И что я сказал, когда я вернулся к моей жизни и одежде? |
| "Much more than was at all necessary," I answered as doggedly as possible; for the least encouragement in connection with this subject invariably let loose the Professor's emotions in a flood of tears. | - Г ораздо больше, чем требовалось, - ответил я очень сердито, ибо, когда он затрагивал эту тему, малейшее поощрение вызывало у профессора потоки слез. |
| "I said," persisted Pesca, "that my life belonged to my dear friend, Walter, for the rest of my days-and so it does. I said that I should never be happy again till I had found the opportunity of doing a good Something for Walter-and I have never been contented with myself till this most blessed day. | - Я сказал, - настаивал Песка, - что моя жизнь принадлежит моему другу Уолтеру до конца дней моих и что я не успокоюсь, пока не найду случая сделать нечто для Уолтера. И я не мог обрести покой до сегодняшнего дня. |
| Now," cried the enthusiastic little man at the top of his voice, "the overflowing happiness bursts out of me at every pore of my skin, like a perspiration; for on my faith, and soul, and honour, the something is done at last, and the only word to say now is-Right-all-right!" | Сегодня, - завопил маленький профессор, -неудержимое счастье переполняет меня с головы до ног и льет через край! Клянусь честью: нечто наконец сделано, и мне осталось сказать одно только слово: правильно, все хорошо! |
