— Полагаю, его закроют на какое-то время, так что следующие пару дней ты точно узнаешь это место, если вдруг там окажешься. — Он щурится в задумчивости. — Я могу показать.
— Сейчас?
— Ну да. Если хочешь размять ноги. Отсюда пара миль.
По непонятной причине я соглашаюсь. Возможно, мне хочется сориентироваться в происходящем, вернуть себя в реальность, принять события последних дней. Кэролайн, потом Уит, теперь это. Возможно, они никак не связаны — случайные происшествия, независимые друг от друга и от меня. Мне хочется, чтобы они оказались случайностями, последствиями жизни в опасном городе, потому что альтернатива смертельно пугает.
Я выхожу с Лео. Он жил в Бостоне столько же, сколько и я, но хорошо изучил город благодаря своим пробежкам. Мы пересекаем реку по Гарвардскому мосту и идем по парку Мэгазин-Бич. Даже сейчас, когда время идет к полудню, мы встречаем бегунов и спортсменов, занимающихся на тренажерах. Несмотря на то что лучшие дни осени уже прошли, в парке все равно красиво. Голые деревья стоят в тишине, ярко контрастируя с активностью посетителей. Рядом с лодочным сараем стоят полицейские, провожают любопытных подальше от участка пляжа, окруженного полицейской лентой. Моего товарища подзывает к себе девушка с камерой. Лео убегает поговорить с ней, а я останавливаюсь и осматриваю местность. Они болтают пару минут, затем Лео возвращается, а девушка принимается делать снимки.
— Лорен работает в «Рэг», — объясняет Лео. — А это, оказывается, ее текущее задание.
— Кэролайн Полфри тоже работала в «Рэг», — говорю я, на секунду увлеченная этим фактом.
— Когда я пробегал тут утром, вон там стояла какая-то палатка… над телом поставили, наверное, — указывает он. — Полагаю, он пытался переночевать в сарае или тело сбросили в реку выше по течению, а потом его прибило к берегу здесь. — Он поворачивается ко мне: — Ты уверена, что не знала его, Фредди?
— Я столкнулась с ним один раз, — признаюсь я.
— Столкнулась?
— Я была с его знакомым, они поговорили.
Лео изучает мое лицо:
— Неужели той ночью, когда я видел тебя с Каином? Боже, Фредди, это наш мертвец ударил Каина бутылкой?
— Да.
— Почему?
— Не знаю… мне кажется, он был под наркотиками.
— Ты сообщила полиции?
— Нет… Каин не хотел, чтобы его арестовали.
— Я не про тогда… я про сейчас. Человека убили, Фредди. Полиция наверняка пытается выяснить, что происходило в последние часы его жизни.
Я понимаю, что он прав. Нужно позвонить в полицию и все рассказать.
— Я просто жду, пока ответит Каин, чтобы мы могли пойти вместе. Он сообщит больше, чем я.
— Ты не можешь до него дозвониться? — хмурится Лео.
— Он не поднял трубку, когда я звонила утром, вот и все, — твердо говорю я. — Наверное, выключил телефон, чтобы спокойно поработать.
Лео пожимает плечами:
— Или уже общается с полицией.
— В таком случае, думаю, полиция свяжется со мной.
Лео молчит, затем отвечает:
— Справедливо. — Он указывает на тележку с кренделями: — Давай закупим припасы для дороги домой.
Мы покупаем теплые крендели с горчицей и едим их по пути на площадь Кэррингтон.
— Если все-таки решишь сходить в полицейский участок, — почти робко говорит Лео, останавливаясь у моей двери, — я с радостью составлю компанию… в качестве моральной поддержки или свидетеля… в общем, чего тебе нужно.
Я смахиваю крошки с лацкана пальто.
— Спасибо, Лео. Но думаю, что все будет в порядке. Узнаю, что Каин делает или сделал, а потом выполню свой гражданский долг. Уверена, что перед смертью Бу разговаривал с десятком других людей.