«Боголюбие, милость, справедливость, мужество сердца, проницание ума и явное сходство с бессмертною супругою Игоря»[17], а также некая схожесть внутриполитической ситуации в Киевской Руси IX века и страны Московии XVI века предоставляли великой княгине Елене Глинской, правительнице при малолетнем сыне, гипотетическую возможность повторить подвиги жены Игоря. История – смешной кудесник! – в данном случае распорядилась удивительным образом, дав Восточноевропейскому государству второй раз правительницу в момент, если так можно сказать, зеркального отображения судьбы этого государства. Ольга была правительницей после Рюрика, Олега и Игоря. Варяги пришли в Восточную Европу, воспользовавшись легендарным приглашением местных племен, а логичнее сказать – беспорядками, смутой, разразившейся в здешних местах после того, как увлеченные потоками Великого переселения народов крупные «партии» (и самые сильные, способные установить и сохранить порядок) славянских племен в VI–VII веках отошли на Балканы и в Малую Азию, ослабив Восточную Европу. Княгиня Ольга не только по-бабьи зло отомстила убийцам своего мужа, но и создала остров Древнерусского государства, страны Рюриковичей. В XVI веке могучее древо этого рода разрослось сказочно. Куда ни кинь – всюду потомки Рюриковичей. Шесть веков они правили Киевской Русью, удельными княжествами, страной Московией. До заката эры Рюриковичей оставалось совсем немного. Иван IV, Федор, Василий Шуйский (после Бориса Годунова). Вспомним: и в IX веке, в самом начале эры Рюриковичей, был свой «Годунов» в лице двух «безродных» воевод – Аскольда и Дира!
Почти точно обратное отражение в синусоидальном зеркале истории! В первом случае не знающая пределов энергия Рюриковичей возбуждает дикую энергию в обиженной женщине, вдове, просто обязанной отомстить жителям Искоростени и затем создать для своего сына и для всех Рюриковичей государство, в котором их, пришедших навести порядок, никто из местных обитателей пальцем не смел тронуть, разве что в бою, и то по незнанию; во втором случае почти угасшая созидательная энергия, разрушаемая хаосом внутренних дрязг…
Начинала Елена Глинская хорошо. Василий III перед смертью приказал ей держать «скипетр Великия Руси до возмужания сына». Сразу после кончины мужа в помощь правительнице были созданы верховная Дума, в состав которой вошли двадцать два самых знатных и знаменитых деятелей государства, и опекунский совет из семи человек, опытных в делах мира и войны. Затем в присутствии священнослужителей, князей, бояр, воевод, купцов и народов в Успенском соборе Московского Кремля митрополит Даниил благословил трехлетнего Ивана IV Васильевича властвовать страной, во все концы которой отправились гонцы с заданием принять клятву верности новому повелителю. Прошла мирная неделя.
Елене доложили о том, что дядя Ивана, князь Юрий Иванович Дмитровский, замыслил сбросить племянника с престола, заручившись поддержкой Андрея Шуйского, которого правительница освободила из дмитровской темницы. Не все летописцы говорят об измене Юрия. Некоторые имеют противоположное мнение. Но в этом деле важно другое: поведение Елены Глинской, имевшей «явное сходство с бессмертной супругою Игоря», а также бояр, обязанных помогать юной женщине править справедливо и мудро. В этой истории важен ее финал.
Узнав о навете, Юрий Иванович наотрез отказался бежать из Москвы и сказал слугам: «Я приехал в Москву закрыть глаза государю брату и клялся в верности к моему племяннику; не преступлю целования крестного и готов умереть в своей правде». Его взяли под стражу, заключили в темницу и предоставили ему полное право «умереть в своей правде».
Словно бы ответом на этот ход явилось бегство в Литву князя Симеона Федоровича Бельского и окольничего Ивана Лятцкого, опытного военачальника. Они готовили в Серпухове войско для войны с западным соседом, но переметнулись к королю Сигизмунду. За сим последовал очередной ход бояр: главный воевода и член верховного Совета князь Иван Бельский, а также князь Воротынский вместе с сыновьями были закованы и брошены в темницу без расследования и торжественного суда. В высшем эшелоне власти началась обыкновенная свара, драка за влияние на Елену Глинскую, официальную правительницу государства. Предваряя описание дальнейших событий, Н.М. Карамзин дает блистательную характеристику того способа правления, который, в сущности, доминировал в Москве с 1533 по 1546 год. «Мучительство олигархии есть самое опасное и самое несносное. Легче укрыться от одного, нежели от двадцати гонителей. Самодержец гневный уподобляется раздраженному Божеству, пред коим надобно только смиряться; но многочисленные тираны не имеют сей выгоды в глазах народа: он видит в них людей, ему подобных, и тем более ненавидит злоупотребление власти»[18].
