Греческий философ Платон, рисуя картину идеального государства, пишет довольно странную вещь: «Матери здесь кормят грудью, но не своих собственных детей». дабы «не возникало тесной эмоциональной привязанности». Лишь в таком случае дети, вырастая, смогут ощущать себя братьями и сестрами, старшие же будут отцами и матерями для всех; лишь таким путем может возникнуть великое сообщество, а государство станет
Добросердечные женщины, вышедшие из народных низов и «замещавшие» мать ребенку, продолжали заботиться о своих питомцах на всех стадиях жизни; обладая «здравым смыслом», они часто давали им советы и оказывали помощь. Гомер обессмертил кормилицу Одиссея Эвриклею. Она хранит непоколебимую верность не только своему царственному питомцу во время его долгого отсутствия, но и его супруге Пенелопе. Когда герой после двадцатилетних странствий («Я скитался от страдания к страданию». — говорит Одиссей) наконец возвратился на Итаку — в обличье нищего, одевшись в лохмотья, неузнаваемо измененный возрастом. — именно Эвриклея первой узнала его по крохотному шраму на ноге. Какую дивную сцену рисует Гомер! Ни жена, ни мать, никто из множества слуг не узнают вернувшегося — одна только кормилица да еще собака.
Особенно много значила кормилица для повзрослевших девушек: она была им старшей подругой, способной дать добрый совет, не всегда, впрочем, добрый. Иногда кормилицы удостаивались культового почитания. Ревекка, племенная родоначальница евреев, посадила на могиле своей кормилицы-ханаанеянки Деборы культовое дерево, которое в Библии названо «дубом плача», и поныне «почитаемым в Вефиле» (Беершебе).
Древние евреи выделяли в жизни женщины несколько периодов: до конца третьего года жизни ее называли «йонекет» (грудной ребенок), до восьмого года — «наа-ра» (ребенок), до двенадцатого — «бетула» (девушка), а затем — «богерет» (взрослая, достигшая зрелости). В Греции городские девушки тоже, как и у евреев, росли в обособленных женских покоях. Только греки различали не четыре периода в ее жизни, а три: девушка — «кора» (еще недееспособная), женщина — «гине» (рождающая) и «хера» (вдова или одинокая).
Первому периоду жизни прежде вообще не уделяли никакого внимания, но благодаря З. Фрейду мы знаем, что самые ранние детские впечатления с их травмами и снами сознательно или неосознанно продолжают существовать в человеке в виде комплексов страхов и желаний, определяя его развитие и поведение; они держатся в подсознании как воспоминания. Древние считали ребенка маленьким взрослым. Они не подозревали о том, что дети обладают совершенно особым душевным миром, миром особых ощущений, и не имели никакого представления о развитии их воображения и воли.
Дети и тысячи лет назад, как и сегодня, оставались детьми и по характеру мышления, и в своих играх. Археологи нашли в детских погребениях мячи, погремушки. кубики, обручи, кукол, кукольные домики, кукольные коляски и кукольную посуду. Детские игры очень напоминали современные. Как и сейчас, они перетягивали канат, играли в прятки, носили друг друга на спине, кидали мяч и т. д. Навсикая играла на берегу в мяч, когда увидела потерпевшего крушение Одиссея. Многие рисунки на греческих вазах изображают разнообразные детские игры.
Для маленькой девочки кукла — «ребенок», она ее убаюкивает, бранит или нежно с ней разговаривает, точь-в-точь как ее собственная мать с ней самой. И в то же время девочка сама себя представляет «куклой»; она мечтает, играя. Евангелия упоминают младенцев, которые подражают в своих играх взрослым, играя в свадьбу или в погребение.
