Женщины из простонародья, у которых было много детей и которых изматывала работа, не могли уделять особого внимания воспитанию каждого ребенка. Ребенок был предоставлен сам себе и должен был сам себя воспитывать, сам набираться опыта вне родительского дома и сам бороться за существование. Суровые жизненные условия, ранняя угнетенность души страхом перед демонами, впечатления, полученные на улице и в тесном жилье, где все спали вместе — все это заставляло ребенка преждевременно взрослеть.
Шаг за шагом, держась возле матери, ребенок в ходе своего развития учился приспосабливаться к близкому окружению; все другие удовольствия большого мира ему недоступны, он жил изолированно и должен был оставаться в изоляции. Единственным и лучшим, чему могла научить свою дочь на собственном примере женщина из простонародья, было: работать, работать, работать — и подчиняться! Но могла ли на основе такого воспитания сформироваться человеческая личность?
И. Кант говорит: «Человек может стать человеком лишь благодаря воспитанию». Биологически человек развивается сам по себе, но духу для развития нужен другой дух. И здесь античное общество обнаруживало полную неспособность дать что-нибудь широким слоям народа.
Девушки из богатых и благородных семейств, выраставшие в замкнутом мире гинекея, женской части дома, учились выполнять повседневную домашнюю работу — печь хлеб, готовить еду. прясть, ткать и шить, но больше ничему. Все воспитание готовило их только к роли будущих жен. Они должны были оставаться целомудренными и. по существу, невежественными, довольствоваться лишь самыми ограниченными знаниями, проявлять покорность по отношению к родителям и будущему супругу, выполнять религиозные предписания. Короче говоря, их удел — зависимость, апатия и отчаяние.
Когда были раскопаны обугленные останки людей в Помпеях, исследователям со всей очевидностью открылось. что мужчин смерть застигала в движении, их позы выражали сопротивление, вызов небесам при попытке спастись бегством; женщины же лежали чаще всего скорчившись, уткнувшись лицом в землю. Они чувствовали себя бессильными перед любым событием— таков был результат их воспитания. Это отчаяние порождало также терпение и спокойствие, которыми столь часто удивляют нас женщины античности.
Гомер рисует образ любимой царской дочери Навсикаи: этот послушный ребенок каждый день сидит у ткацкого станка своей матери и возле отцовского трона, учась у одной усердию, а у другого искусству терпеливо слушать. «Навсикая — пишет исследовательница Гомера В. Цинзерлинг, — воплощение прекрасной, добродетельной и заботливой девушки, которая готовит себя к браку, послушная родителям и богам».
Призыв Платона создавать особые школы для девушек остался утопией. В его смелом проекте идеального государства будущего не предполагалось никакой дискриминации по признаку пола и никакого различия в преподавании для девочек и для мальчиков, ибо «девушки наделены такими же духовными способностями… женщина от природы имеет такие же задатки, как и мужчина, и должна их точно так же развивать,
